Монте-Альбан и археологическая культура сапотеков

Мир сапотеков

Наследие сапотекского мира дошло до нас в виде величественных древних городов, рассеянных по долине Оахаки. Среди них выделяется Монте-Альбан, в силу своей огромной значимости, которую он имел, как коммерческий, политический и религиозный центр (он был одним из первых, если не самым первым городским комплексом в Месоамерике), по свой площади, занимавшей почти всю территорию современного города Оахаки, и по продолжительности своего существования, поскольку возник он в VI веке до н.э. и был покинут примерно в 850 г. н.э.

Город окружен несколькими горными вершинами, имеющими стратегическое расположение и географически находится в месте соединения трех узких долин, из которых состоит Долина Оахаки.

В погребальных приношениях часто
попадаются изображения женских
 божеств. Богиня 13 Змея со своими
атрибутами: накидкой кичкемитль,
нефритовыми четками, головным
убором, похожим на заплетенную
косу. Ее имя изображено, как
 нагрудное украшение. Национальный
Музей антропологии, г. Мехико

В настоящий момент руины города распределены по трем археологическим комплексам: Монте-Альбан, Эль Гайо и Атцомпа, все они состоят из строений, расположенных на вершинах высоких холмов и были окружены рядом террас, на которых располагались посевы, что позволяло заниматься сельским хозяйством на склонах гор. Полагают, что cапотеки называли город «Дани Баá», «Священная Гора».

Археологическая зона Монте-Альбан представляет собой впечатляющее зрелище, даже руины позволяют угадать его былое величие. Началом его истории можно считать VI век до н.э., когда возник на это месте церемониальный центр, ставший новым этапом развития человеческого общества, сменившим социальную организацию, состоявшую из земледельческих поселений. Возникновение и сочетание урбанистических элементов потребовало, и впоследствии требовало все больше, координирования работы множества людей и эффективную систему управления, которая впоследствии консолидировалась в настоящее государство.

Власть, принадлежавшая высшей социальной группе, была основана на религиозно-церемониальной системе, ставшей идеологической основой будущего государства. Об этом говорят различные изображения божеств, найденные в Монте-Альбане и принадлежащие всем культурным этапам развития города, а также большое количество объектов культа (фигурки, урны, стелы и др.), ряд которых ассимилировал черты ольмекской традиции.

Строительство Монте-Альбана было результатом усилий ряда больших поселений, представлявших разные общины. На определенном этапе они, вместо вероятного соперничества, избрали путь консолидации, плодом которой стал Монте-Альбан, объединивший в себе необходимые условия для утверждения новой элиты, которая осуществляла политический и экономический контроль посредством религии.

Сапотеки избрали для своего города вершины трех гор, чтобы быть ближе к своим богам. Для того, чтобы сделать эти вершины пригодными для обитания и пребывания там большого количества людей, им потребовалось коренным образом изменить природную топографию места.

В период с 350 по 550 гг. н.э. город достиг наивысшего расцвета.  На основе жесткого контроля ближайших поселений, а также осуществляя захватническую деятельность,

культ ягуара играл важную роль в жизни
сапотеков. Его изображения появились в
Долине Оахаки с VI века до н.э.
Погребальная урна с ишображением
ягуара, Монте Альбан, 200 - 500 гг. н.э.
Национальный Музей Антропологии,
Мехико

Монте-Альбан получал дань, которая была основой развития и политической стабильности города. Монте-Альбан превратился в центральный орган управления и расширил, опираясь на религию, свое влияние на территорию, которая примерно совпадает с границами современного штата Оахака. Кроме того, правителям города удалось наладить стратегические контакты с представителями других культур, расцветших на обширной территории Месоамерики, заключая разного рода политические союзы. А еще, вследствие развития города стало возможным совершенствование наук и искусств, и свидетельством тому стали астрономические наблюдения, появление календаря, системы письма (сапотекские свидетельства использования календаря и письменности являются самыми древними в Месоамерике), а также великолепная художественная традиция, увековеченная в произведениях искусства из керамики и уникальных стелах, найденных на месте древнего города.

В этом историческом контексте развивалась сапотекская культура, глубоко религиозный мир, в котором социальное неравенство объяснялось порядком, заданным небожителями.   Повседневная жизнь наименее имущих классов текла, заданная ритмами сельскохозяйственного цикла, и жизнь человека мыслилась в паре со своей противоположностью, смертью, только вместе эти два явления имели смысл, согласно дуалистическому месоамериканскому мировоззрению.

После смерти человек получал доступ к вечному бытию. Бренные останки его вверялись богам и те сопровождали его в иной мир, помещаясь в могилу в виде скульптур, украшающих керамические урны. Большое количество захоронений найдено в пределах древнего города, это были священные места, где живые оставляли приношения в память усопшим, и так - до момента собственной смерти.

В последние периоды Монте-Альбан был заселен миштеками, превратившись для них в священное место, в VIII веке н.э., и около 850 года окончательно пришел в упадок. Перестали возводиться здания и значительно уменьшились сельскохозяйственные угодья, при этом не было обнаружено каких-либо особенных причин такого коллапса.

Исследователи Монте-Альбана.

Кастаньеда зарисовал различные стелы,
в том числе Стелу 7, изображающую
пленника со связанными руками стоящем
на смиволическом изобрежнии
какого-то города или местности,
число 13 перед ним и глиф Т.

В XIX веке различные экспедиции посетили руины Монте-Альбана и рассказали о своих находках миру. Гильом Дюпэ (Guillaume Dupaix), бельгийский путешественник, в сопровождении художника Лусиано Кастаньеды (Luciano Castañeda), несколько раз посещали давно заброшенные руины и задокументировали размеры археологического места (поскольку фотографии еще не существовало, художник увековечил находки в своих зарисовках). Больше всего, внимание Дюпэ и Кастаньеды привлекли рельефы, изображающие на каменных плитах людей в странных позах, которые они окрестили «Танцорами», а также здания, чьи архитектурные особенности могли угадываться под слоем земли и растительности - Здание J и Здание с Четырьмя Входами. Их заметки и рисунки были опубликованы англичанином лордом Кингсборо (Kingsborough) в 1830 году.

Среди других путешественников, посетивших Монте-Альбан, фигурирует немецкий исследователь, Эдуард Мюленпфордт (Mühlenpfordt), который посетил Монте-Альбан в 1830 году и остался ослеплен древним городом. Он убедил оахакского историка Хуана Баутисту Каррьедо (Juan Bautista Carriedo) сделать полный реестр места. В ходе своих многократных визитов он составил детальное описание «сапотекской крепости», как он назвал Монте-Альбан, карту места и атлас основных строений.

Другой немецкий ученый, Йохан В. Фон Мюллер (Johann W. Fon Mühller), cделал первый полный топографический план, на котором бросается в глаза, помимо чрезвычайной топографической точности, концептуальное, урбанистическое расположение зданий и их пространственное единство. Хотя, Мюллер полагал, что строения представляют собой военный объект. Не менее важным является описание места, сделанное эрудитом Эдуардом Селером (Eduard Seler), известным археологом, который составил важные компендиумы об истории Оахаки.

Дезире Шарне, французский
путешественник и исслелователь,
первым использовавший фотографию
 для каталогизации древних руин
 и находок. Посетил Монте-Альбан
в 1864 годую

В рассказе о своих путешествиях, отчаянный путешественник, француз Дезире Шарне (Désireé Charnay), описывает то большое впечатление, которое произвело на него место, отмечая его монументальность.

 В конце XIX столетия, в 1895 году, американский археолог Уильям Х. Холмс (William H. Holmes), сделал несколько качественных зарисовок, среди которых знаменитое панорамное изображение Монте-Альбана, где видны правильные очертания центральной зоны города.

Первая систематическая деятельность относится к началу ХХ века: только что назначенный на должность Инспектора по Памятникам, Леопольдо Батрес (Leopoldo Batres), составил новый каталог стел с «танцорами» и организовал первые раскопки в 1902 г. Он исследовал угол Галереи Танцоров и часть главной лестницы, ведущей на Северную платформу, кроме того, он раскопал большое количество каменных стел с рельефами.

Поскольку Батрес был инженером, а не археологом, его интерпретации и методы работы были раскритикованы последователями в исследовании Монте-Альбана, Альфонсо Касо (Alfonso Caso) и Альфредо Чаверо (Alfredo Chavero), в особенности, в отношении его реставрационных работ (Батрес претендовал отстроить заново доиспанские здания, что он и воплотил в жизнь в Теотиуакане, штат Мехико). Здания, которые были отреставрированы во время его исследований, не выдержали землетрясений 1928 и 1931 годов. К тому же ему досталась еще одна порция критики - за то, что он разрушил часть оригинальных стен Южной платформы, чтобы извлечь из них стелы.

Проект Альфонсо Касо

Будучи одним из самых признанных ученых Мексики, Альфонсо Касо смог реализовать свою страсть к археологии в проекте Монте-Альбан, продлившемся с 1931 по 1958 г. Продолжая работу в академических традициях Мануэля Гамио (Manuel Gamio), который начал применять современные принципы археологии при исследованиях Теотиуакана.  Касо поставил перед собой задачу систематического изучения Долины Оахаки, одного из регионов, в котором возникли месоамериканские культуры.

Проект Касо был одним из самых комплексных в сфере антропологии, которые были реализованы в первой половине ХХ века. Он начал с изучения знаков сапотекской письменности – глифов, изображенных на глиняных урнах и каменных стелах, а затем архитектуры Монте-Альбана, керамики и древних ювелирных изделий. Изучив все это, он получил хронологическую последовательность артефактов Долины Оахаки (которая позволяла определять возраст новых находок). В своих продолжительных исследованиях он опирался на талант ученых, работавших в команде этого объёмного междисциплинарного проекта.

Альфонсо Касо и Хуан Валенсуэла, во время исслекдований
внутри ставшего  знаменитым Захоронения 7 Монте Альбан.
Фототграфия с сайта www.arqueomex.com

Раскопки начались на главной лестнице, ведущей на Северную платформу. С 1931 по 1949 год были сделаны значительные усилия, позволившие исследовать архитектурные памятники и восстановить их, в том виде и объеме, который давал широкой публике возможность понять их. В ходе реставрационных работ необходимо было создать систему, которая позволяла отличить восстановленные участки от оригинальных, и эта система до сих пор применяется с большим успехом.

Одним из самых нашумевших открытий, ассоциировавшихся с большой удачей, стало открытие Захоронения 7 в 1932 году. Успех и известность позволили Касо получить финансирование, достаточное, чтобы продолжать работать над проектом в течение длительного периода. Результаты этого проекта стали революционными для истории месоамериканских культур, и имя Альфонсо Касо осталось навсегда связанным с Монте-Альбаном.

Альфонсо Касо был похоронен в Ротонде выдающихся людей в городе Мехико.

Фаршированный чили в соусе ногада: Блюдо праздника Мексиканской независимости

Перцы чили в соусе ногада

Чили в соусе ногада (Обычно говорят «перцы чили в соусе ногада», хотя, это не совсем правильно, так как блюдо состоит из одного большого чили) – одно из традиционных блюд Мексики, точнее штата Пуэблы. Это блюдо является образцом кухни Пуэблы.  Готовится из большого чили (не острой разновидности), который фаршируется начинкой из тушеного мелко рубленого мяса, смешанного с фруктами. Перец подается со сливочным соусом. В котором есть грецкий орех, петрушка и зёрнышки граната. Эти три цвета – белый, зеленый и красный символизируют три цвета мексиканского знамени. Чили в соусе ногада признаны на мировом уровне одним самых утонченных, блюд, характеризующих кухню Мексики.

История блюда

Это блюдо было создано в штате Пуэбла монахинями ордена Св. Августина из монастыря Святой Моники. Монашки в Новой Испании были чрезвычайно изобретательны в части новых блюд. Этим блюдом они захотели оказать честь гостю – Агустину де Итурбиде (Agustín de Iturbide), возвращавшемуся из г. Кордобы в Мехико после подписания Трактатов, в которых закреплялась независимость страны от Испании.

Характеристики блюда

Блюдо состоит из неострого перца, фаршированного тушеным рубленым мясом – свининой или говядиной, смешанным с фруктами (бананом, яблоком, грушей, персиком и т.п). Чили в соусе ногада считаются сезонным блюдом, они подаются с июля по сентябрь в силу того, что ногада, соус, содержит грецкий орех, который собирают в эти месяцы и гранат, который так же является неотъемлемой частью блюда, в силу вкуса, который ему придает и символического красного цвета. Гранат тоже является сезонным продуктом. Ясно, что орех может храниться и использоваться потом, однако по традиции считается, что для соуса необходим свежий,  только что собранный, поскольку он подчеркивает вкус соуса. По этой причине блюдо является довольно дорогим. Поскольку День Независимости в Мексике отмечают 15 сентября, блюдо как нельзя более подходит к праздничному меню «Праздника Родины».

Перец чили в соусе ногада - кулинарный символ Мексиканской независимости,
фото с сайта www.oronoticias.com.mx

Символизм блюда

Согласно традиции, место, где чествовали триумфатора, Итурбиде, в 1821 году, было украшено тремя цветами знамени новорождённой мексиканской нации, символизировавших три гарантии ее независимости, провозглашенных самим Итурбиде, а именно зеленый символизировал независимость, белый – католическую религию и красный - единство всех мексиканцев.

Монахини в Пуэбле, проникнувшись духом патриотизма, царившего повсюду в те дни, решили приготовить нечто похожее на знамя независимости, что-то, что содержало бы те же три цвета. Они смешали сладкий и солёный вкус в сочетании более двадцати ингредиентов, хотя сегодня кулинарная изощренность требует от тех, кто решился его приготовить, до пятидесяти компонентов. Готовить чили в соусе ногада считается довольно трудоемким делом, однако усилия того стоят, чтобы отметить как «Праздник Родины», так и любое другие событие августа или сентября. Что немного облегчить работу, мясо советуют потушить и порубить заранее, и оставить в виде заготовки на день или даже на два. 

Орден Гваделупе: высшая награда Мексики, ставшая историей

Первая Мексиканская награда.

Имитируя старинные испанские рыцарские ордена, император Мексики, Агустин де Итурбиде ввел свой собственный, с придворным протоколом в бонапартистском духе. Орден Гуадалупе просуществовал столько времени, сколько длилась империя Итурбиде, затем он снова появился в правление «Его Высочайшей Светлости», Антонио Лопеса де Санта Анны, и в третий раз был учрежден Максимилианом Габсбургским во время Второй Империи.

Медаль первого варианта Ордена Гуадалупе была разработана, предположительно, французским ювелиром,
Артю Бельтраном (Arthus Beltrand), который был автором Ордена Почетного Легиона, учрежденного Наполеоном Бонапартом. Фото с сайта www.arts-history.mx

Император Агустин де Итурбиде (Agustin de Iturbide) учредил первый в истории мексиканский орден в феврале 1822 года, после завершения борьбы за независимость.  Орден он назвал Императорским Орденом Гуадалупе, узаконив его в соответствии со следующим уставом:

“Для того, чтобы у наших потомков хранилось свидетельство о славе их предков, а история увековечила документ, в котором запечатлелась эпоха мексиканской свободы (Декларацию Независимости Мексики, - прим. перев.), по волеизъявлению Временного Управляющего Совета, устанавливается Орден, называемый Императорским Орденом Гуадалупе.

Любые установления процветанием своим обязаны добродетелям, равно как своей прочности и стабильности, Религии, без которой не могут существовать оные, оттого, все, что ныне известны, искали Небесного покровителя […] Избирает Совет таковым для этого Ордена Матерь Божью, Гуадалупе, так как она является таковою для Империи, и ради признания благ, которые которым мы обязаны Провидению по ее заступничеству, а также следуя воле народной: весьма заметна вера, которую исповедают мексиканцы.

При вступлении в Орден, рыцари клялись жить и умереть в лоне католической апостольский римской церкви, защищать императора, Конституцию, абсолютную свободу и независимость нации, и единство жителей империи.  Характеристика, которая их отличала, это стремление помогать бедным и немощным прибегая к утешительному слову и щедрым пожертвованиям. После падения империи Итурбиде (просуществовавшей менее двух лет), орден канул в небытие. Однако, не навсегда.

Санта Анна, Великий Магистр

Генерал Санта Анна (Antonio López de Santa Anna) вернул Орден Гуадалупе к жизни, посредством декрета, который выпустил в последний период своего правления страной, 11 ноября в 1853 года:

“Антонио Лопес де Санта Анна, Заслуженный гражданин родины, Генерал дивизии, Кавалер Большого Креста  Королевского отличительного Ордена Карлоса III и Президент Мексиканской Республики, жителям оной, знайте:

Что желая продолжить славную память о независимости мексиканской нации, и в то же время достойно наградить добродетель, преданность, смелость, патриотизм и действия благородные в любых классах и иерархиях этой нации, я решил постановить следующее: вновь устанавливается Достойный Мексиканский Орден Гуадалупе.

Во второй период Ордена Гуадалупе получили президент Санта Анна - Великий Магистр,
двадцать четыре Больших Креста, которых должны были именовать "Ваше Превосходительство" и сто Командоров, с титулом "Высочество". Фото с сайта mexicoheraldico.blogspot.com

Орден, таким образом был вверен небесной покровительнице Госпоже Нашей Деве Марии в ее явлении девы Гуадалупе. Были установлены ступени или уровни, очень похожие на учреждённые в первый период, при Итурбиде. В уставе Ордена говорилось, что одним из знаков отличия Ордена было ожерелье, состоящее из звеньев в виде двуглавых орлов с распростёртыми крыльями,  увенчанных венками из лавра и пальмовых ветвей, внутри венков изображались буквы I и S, инициалы фамилий императора, учредившего орден, и того, кто возобновил его существование. Присяга и назначение ордена были очень похожие на установленные в период Первой Империи. Что касается организации ордена, Санта Анна издал указ, что званием Большого Креста ордена награждались такие личности, как Хуан О´Донохью (Juan O´Donojú – последний вице-король Новой Испании, который формально даже не считался таковым, потому что был назначен Фернандо VII Высшим политическим руководителем Новой Испании. Вошел в историю тем, что по собственной инициативе подписал с Агустином де Итурбиде «Трактаты Кордобы», признающие политическую независимости Мексики от Испании), Гуадалупе Виктория (Guadalupe Victoria, первый президент Мексиканской республики), Висенте Герреро (Vicente Guerrero, второй президент Мексиканской республики). Они были награждены этими званиями, хотя уже никого из них не осталось в живых. Тем самым Санта Анна воздавал посмертную честь людям, сделавшим так много для достижения Мексикой независимости.

Торжественная церемония возобновления Ордена была организована в знаменитом храме, всем известном под названием Базилики Нашей Госпожи Гуадалупе. По окончании церемонии, Великий Магистр, Санта Анна, поднялся на ноги и объявил: «Сегодня, 19 декабря 1853 года объявляется восстановленным и учреждённым Национальный Достойный Орден Гуадалупе и созван его первый Генеральный Капитул в городе Мехико».

Однако, после падения режима «Его высочайшей Светлости» Орден снова исчез.

Имперский финал

Третья версия орденa Гуадалупе, времен Второй империи, после падения которой Орден исчез навсегда.
Фото с сайта www.casaimperial.org

Во время второй французской интервенции в Мексику, в 1863 году, консерваторами страны было создано Регентство (в отсутствие монарха, который должен был занять престол Мексиканской империи). Члены Регентства вспомнили и об Ордене Гуадалупе и снова объявили о его возвращении. Орден был восстановлен во второй раз 1 июля 1863 года, хотя официальное подтверждение тому император Максимилиан Габсбургский дал только в 1864 году.

На этот раз степени отличия были другими: Великий магистр, то есть император, Большие Кресты, их количество не могло превышать тридцати, Великие офицеры, количество которых не должно было превышать ста, Командоры – до ста пятидесяти  и Кавалеры - неограниченное количество, по решению императора.

Максимилиан опубликовал устав Ордена с некоторыми изменениями 10 апреля 1865 года. Назначением ордена отныне явилось: награждать выдающиеся заслуги и гражданские добродетели. Ежегодно, 12 декабря, в день чествования Девы Марии Гуадалупе, а так де 6 июля (в день рождения императора), производились награждения Кавалеров.

Помимо орденской ленты и креста существовало еще ожерелье, состоящее из звеньев в виде императорских орлов, перемежающихся лавровыми венками, внутри которых были расположены инициалы A.I., Агустина Итурбиде.

В 1867 году, когда Вторую Мексиканскую Империю постиг трагический финал, Орден Гуадалупе исчез навсегда.

  

Рикардо Трийанес (Ricardo Trillanes).

Исследователь в области нумизматики.
Журнал "Relatos e Historias en México", номер 44, апрель 2012

Олимпиада 1932 г. Меткий стрелок Густаво Уэт

Великий стрелок Густаво Уэт

Олимпиада в Лос-Анджелесе в 1932 году записала в историю мексиканского спорта довольно неожиданное событие.  Одну медаль в зачет Мексике уже ждали 13 августа, так как пару дней до этого в финал в боксе прошел Франсиско Кабаньяс (Francisco Cabañas), в легком весе. Но никто и не надеялся, что мексиканский список медалистов пополнится еще одной фамилией. Тем не менее, Густаво Уэт Бобадийя (Gustavo Huet Bobadilla) преподнёс всем такой сюрприз.

Густаво родился 22 ноября 1911 года. Он был последним из восемнадцати детей в семье Адольфо Уэта (Adolfo Huet), адвоката, с францyзскими корнями и Сельсы Бобадийя (Celsa Bobadilla), испанского происхождения, проживавщих в г. Мехико. С раннего возраста Густаво развил в себе способности стрелка, сначала в игре, а потом благодаря отличной возможности соревноваться, которая представляется обычно в семье, потому что в его случае его соперником был брат, Гийермо, тоже выдающийся стрелок.

Густаво Уэт, серебряный призер
по стрельбе Олимпиады 1932 г., в Лос-Анджелесе.
Фото с сайта www.mexicoarmado.com

В возрасте 20 лет, совершенно случайно Густаво увидел объявление об отборочных соревнованиях по стрельбе для  Олимпийских игр. Недолго думая, вдохновляемый юношеским честолюбием, он явился на отборочные соревнования со своей старой винтовкой и получил возможность представлять страну  на Олимпиаде в США.

Совершенно растерянному при виде современного сверкающего оружия европейских соперников, Густаво стоило большого труда не потерять присутствия духа. Тем не менее, довольно быстро рыцари Старого света начинают мазать и видят, что беззаботный мексиканец их опережает все больше. Все, кроме одного! Швед Бертиль Вильгельм Рённмарк (Bertil Vilhelm Rönnmark), который не отстает от Густаво ни на шаг.  Пятидесятиметровое расстояние до мишеней, похоже, для обоих просто детская забава,  так что в финале каждый из них набирает по 294 очка.  Жюри решает дать им дополнительную возможность, чтобы выяснить, кто же сильнее. С прежней меткостью оба берутся за дело, но Густаво все-таки промахивается, выстрелив по последней мишени. Вот и все. Швед получает чемпионский титул, а мексиканец - серебряную медаль.  В тот же день происходит церемония награждения и Густаво, за несколько часов до боксёра Кабаньяса, получает неожиданную награду. Он становится первым в истории мексиканцем, который поднялся на официальный олимпийский подиум.  

Густаво вернулся на родину и решил посвятить себя службе в дорожной полиции, но не утратил свою любовь к спортивной стрельбе. Он принял участие в следующей Олимпиаде, в Берлине, в 1936 году,  а затем получил золотую медаль  в Играх Центральной Америки и Карибских стран, в 1938 году.  А в 1948 году, в Лондоне, он стал тем, кому выпала честь  нести мексиканское знамя на церемонии открытия  Олимпийской игр.

Этот человек, достойный подражания, ушел из жизни, будучи при исполнении своей службы. 20 ноября 1951 года его сбил безответственный водитель, лишив, таким образом страну стрелка, чью меткость никому не удалось повторить. 

Херардо Диас (Gerardo Díaz), историк, 
Журнал "Relatos e historias en México", № 44, август 2012 г.

Сарапе

Традиционная одежда мексиканца.

Сарапе, неизменный символ Мексики.
Фото с сайта http://www.elpasorugs.com

Сарапе, мужская одежда, на протяжении многих веков сопровождающая мексиканца, стала одним из символов страны, частью стереотипа о ее жителях. Ее производство, продажа, использование - это не просто некое социально-экономическое или, если угодно, технологическое действо, это спрессованный опыт людей, их мысли, представления о мире и мечты, кристаллизовавшиеся в узорах на ткани.

Историю сарапе можно проследить, изучая этапы текстильного производства из хлопка и шерсти, обычного сырья для сарапе. При этом нельзя не отметить, что он оставался подлинное народной одеждой, неизменно присутствовавшей в гардеробе мексиканского мужчины.

Сарапе производятся в разных регионах страны, поэтому он может иметь разные названия. Самые употребительные, это тильма, габáн, чамарро, хоронго, котон, кобиха и фрасада (эти слова могут иметь и другие значения). За пределами Мексики он больше известен под названием "пончо", словом южноамериканского происхождения, потому что подхъожая одежда использовалась коренными народами Анд. 

Сарапе уникален потому, что в нем слились две традиции ткачества: месоамериканская и европейская. Из первой он позаимствовал использование хлопка, цвета и рисунки, из второй - использование шерсти и тип ткацкого станка. Расцвет его, как явления, произошел в течение XVIII – XIX веков, когда качество сарапе достигло вершины (по технике, применению красителей и рисунку), в мастерских штатов Сакатекас, Коагуила, Мичоакан, Керетаро, Пуэбла и Тласкала.
 

В XIX и первой половине XX века сарапе был самой употребительной одеждой у крестьян, поденных рабочих, людей, путешествовавших верхом, мексиканских фермеров-ранчеро, и вообще у широких слоев  населения, отличавшегося скромными доходами. Эти простые накидки, сделанные в бедных домашних мастерских так контрастировали с роскошными сарапе, которые надевали владельцы больших поместий, дворяне и зажиточные торговцы на праздниках, корридах и сарао – ночных праздниках с танцами и музыкой, щеголявших в них по столичному бульвару Ла Вига или в старинном парке Мехико – Аламеда Сентраль. Именно такими их писали и описывали художники, путешественники соотечественники и иностранцы. Каждый, видевший сарапе богачей оставался под впечатлением от их роскоши, качества работы и изобретательных рисунков. 
 

Словом, в сарапе одевался самый разных люд: его носили и повстанцы, боровшиеся за независимость Мексики от Испании, рядовые cолдаты многих войн, периодически сотрясавших Мексику, дорожные грабители… С ним не расставались либералы, сражавшиеся за отделение церкви от государства, консерваторы, приверженцы новоиспанских традиций и мексиканские монархисты.
 

В жизни, полной потрясений и подвигов, сарапе служил и знаменем во время наступления, палаткой в военном лагере и саваном для павших в бою. Он становился эталонным символом мексиканской идентичности, в те моменты, когда была просто необходимой упрощенность ее выражения: достаточно сомбреро и сарапе, чтобы нарисовать образ мексиканца, для нас самих и за пределами наших границ.

Такой же универсальный, как женский плащ - шарф, называемые ребосо, сарапе может служить как подушка, одеяло и простыня в холодные ночи в горах и пустынях, защищать от дождя или быть импровизированным нарядом на фермерских праздниках.

В силу искусной работы ткача, цветов и рисунков, сарапе придает элегантность человеку, надевшему его, будь он пеший или конный. Свернутый, лежащий на плече, он украшает танцора и является частым свидетелем романических свиданий и серенад под балконом… а потом превращается в колыбель для младенца.

По мере распространения индустриальных видов одежды, сарапе перемещается из городов в село, где его продолжают носить фермеры – чарро и пастухи, и где старики противятся заменить его на что-то менее для них привычное. А в городах он становится украшением для стен и полов, делая уютными дома, где служит ковром или накидкой для мебели, придает мексиканский штрих вечеринкам и мероприятиям. А еще он неотъемлемый атрибут музыкантов мариачи и танцоров, исполняющих фольклорные номера, которые сопровождают ночами до рассвета шумные компании, празднующие всевозможные события или, напротив, сопровождающие чью-то утрату.

Сарапе в наши дни могут производиться промышленным способом, на весьма сложном оборудовании, или в мастерских ремесленников, на деревянных ткацких станках, а также в домашних условиях, на поясных ткацких станках. То есть, наряду с серийным производством, подразумевающим высокое разделение трудовых операций, существуют другие – ремесленные или домашние формы, которые сохраняют первоначальную технологию.

Продукцию, производимую в разных местах, можно отличить по технике, качеству, рисункам. Бывает так, что производимые в одном месте, они предназначаются для совсем другого региона. Например, разноцветный сарапе, который ткут в поселках Чиаутемпан (Chiauhtempan) и Контла  (Contla) в штате Тласкала, является основным элементов костюма для Парачикос (Parachicos),исполнителей традиционного танца в Чьяпа де Корсо  (Chiapa de Corzo), штат Чьяпас. Сарапе является одним из самых предлагаемым туристам мексиканских сувениров, в магазинах традиционных мексиканских ремесел, будь то в Мексике, или за рубежом. Цена его зависит как от способа производства, так и от применяемого сырья.
 

Сарапе, как символ и историческое достояние страны, стал объектом исследования специалистов Этнографического отделения Национального музея антропологии. В разных регионах страны, они собрали сарапе или хоронгос, как их еще называют, произведенные по традиционным технологиям, или сделанные мексиканцами, переселившимися в другие штаты, но при этом сохранившими традиции изготовления сарапе, присущие месту, откуда они мигрировали.
 

Коллекция сарапе Национального музея антропологии представляет обширную гамму техник изготовления и стилей. Каждый экспонат представляет характеристики, по которым можно определить место его происхождения. Например, изобилующие разноцветными лиственными узорами говорят о том, что они были сотканы в г. Сальтийо (Saltillo), штат Коагуила, в штате Агуаскальентес, в г. Теокальтиче (Teocaltiche), штат Халиско или Чиаутемпан (Chiauhtempan), штат Тласкала.  Сложный способ ткачества говорит  о том, что сарапе происходит из Сан Бернардино Контла (San Bernardino Contla), штат Тласкала, штата Сан Луис Потоси, поселком Хонакатлан (Xonacatlán), Сан Педро Темоайя  (San Pedro Temoaya) и Коатепек Аринас  (Coatepec Harinas), штат Мехико; Хокотепек (Jocotepec) и Энкарнасьон де Диас (Encarnación de Díaz), штат Халиско; Лос Рейес (Los Reyes), штат Идальго (Hidalgo); Коронео (Coroneo) и Сан Мигель де Альенде (San Miguel de Allende), штат Гуанахуато.

Ткачи, которые вышивают на своих сарапе пейзажи и портреты, наверняка родом из поселка Гуадалупе (Guadalupe), штат Сакатекас, Сан Бернардино Контла (San Bernardino Contla), штат Тласкала, Тлашьяко (Tlaxiaco) и Теотитлан дель Вайе (Teotitlán deI Valle), штат Оахака.  В  Теотитлане и в местечке Санта Ана дель Вайе (Santa Ana deI Valle), в Оахаке, кроме того, отличительной характеристикой является использование только натуральных красителей для волокон, и еще – они делают репродукции знаменитых полотен на своих сарапе.

Очень часто сарапе ткется на поясном станке из двух отдельных полотнищ, которые соединяются таким образом, что кажутся единым целым. Однако, если он изготавливается на ткацком станке с колышками,то  делается одним полотном, как и на педальном станке. В этом случае сразу же оставляют отверстие для головы, так чтобы потом сарапе сидел на плечах. Плечи и нижняя часть изделия обычно являются излюбленными для ремесленников, чтобы изощряться на них в сложных вышивках. Концы загибают и зашивают, хотя в некоторых местах нити завязывают узелками, а в других – пришивают к нижнему краю бахрому, связанную крючком.

Как уже было сказано ранее, на всех стадиях изготовления сарапе можно проследить региональные различия в техниках прядения, окрашивания и ткачества хлопка или шерсти, применяемых инструментах и рисунках. Шерстяные, тонкого прядения изделия обычно характерны для мастеров народов кора и уичоль (проживающих на территории штата Найярит), либо изготовленных в поселках Коатепек Аринас (Coatepec Harinas) и Донато Гэрра (Donato Guerra), штат Мехико, Халасинго (Jalacingo) Веракрус; Чарапан (Charapan) и Парачо (Paracho), штата Мичоакан; Уэйяпан (Hueyapan), Морелос и Чикугуакстла (Chicahuaxtla), Оахака.

Сарапе из Сан Педро Миштепек (San Pedro Mixtepec), Сан Хуан Гивине (San Juan Guivine) и Санта Каталина Санагия (Santa Catalina Zhanaguía), штата Оахака, ткутся из шерсти и чичикастле, растительного волокна, которое придает изделиям зеленоватый цвет и более крупную и тяжелую текстуру.  В Синакантане (Zinacantán), штат Чьяпас, мужчины носят  короткие накидки, сотканные из белого и красного хлопка, украшенного разноцветными вышивками.

Сарапе, традиционная одежда мексиканцев, имеет большое
 разнообразие узоров. На фото образец из Санта Ана дель Вайе,
Тлаколула, Оахака

Поясной ткацкий станок используется ткачихами народностей цоциль, цельталь, науа, михе, уаве, отоми, тлапанеков, миштеков и сапотеков. Славятся изделия из поселков Чамула (Chamula) и Тенехапа (Tenejapa), Чьяпас; Чачагуантла (Chachahuantla) и Наупан (Naupan), Пуэбла; Уэйяпан (Hueyapan), Морелос; Санта Мария Тлагуитонтепек (Santa María Tlahuitontepec), Сан Матео дель Мар (San Mateo deI Mar), Кукила (Cuquila), Тлашьяко (Tlaxiaco) и Санта Мария Кьятони (Santa María Quiatoni), Оахака; Санта Мария Уэйтлальпан (Santa Ana Hueytlalpan), Идальго; Хикипилько (Jiquipilco), штат Мехико; Апетцука (Apetzuca), штат Герреро.

Ткацкий станок с колышками используется ткачихами народностей яки, майо, рарамури, на севере страны. Он представляет собой четыре опоры, вкопанные в землю, на них крепится деревянная рама, в которой размещается основа будущего полотна. Такой способ типичен для изготовления сарапе в местечке Масиака (Masiaca), штат Сонора и Урике (Urique), штат Чиуауа.

Педальный ткацкий станок изготавливается, как правило, из дерева. Он позволяет производить бóльшие объёмы с большей быстротой и повторять шаблоны орнаментов. Кроме того, он позволяет применять техники ковроткачества. Этим способом производятся, помимо прочих мест,  сарапе в Малинальтепеке (Malinaltepec), штат Герреро; Тлаколуле (Tlacolula), Оахака; Саньяго Тиангистенко (Santiago Tianguistenco) штат Мехико; Бернале (Bernal), Керетаро (Querétaro), и Эль Кардонале (El Cardonal) Идальго.

Сарапе в Сальтийо (Saltillo)

Бытует мнение, что на протяжении  XVIII и в первой половине XIX века, ткались самые лучшие сарапе, который прозвали «классическими» за качество и технику, достигнутые в их изготовлении.

А вообще традиция ткачества сарапе на педальных станках уходит в ее более ранний период, когда коренные жители Тласкалы (то есть индейцы, а не метисы), были привлечены Испанской Короной к колонизации севера страны. Тласкальцы, принадлежавшие к одной из древних ветвей месоамериканских цивилизаций, с давними традициями сельского хозяйства и оседлого образа жизни, стали отличными союзниками Испанской короны в ее противостоянии диким апачам, кочевникам севера Мексики. Жители Тласкалы расселились в некоторых фортах в штате Керетаро, Сан Луис Потоси, Коагуиле и в Таосе, Долине Рио Гранде и Сан Антонио,  сегодня находящихся на территории США

Существование больших скотоводческих поместий в северных регионах Мексики обеспечило переселенцев сырьем и  сарапе быстро превратился в самую покупаемую одежду на ярмарке, которая проводилась в городе Сальтийо (Коагуила) в те годы. Оттуда, из этого города, который называли «Ключевым городом внутренних земель» торговцы развезли уникальные изделия на другие ярмарки в другие города: ярмарку апачей в Таосе, известную ярмарку в городе Сан Хуан де Лос Лагос (San Juan de los Lagos) штат Халиско, ярмарки Халапы (Веракрус) и Акапулько (Герреро).

В колониальную эпоху разные города соперничали качеством своих сарапе с изделиями из Сальтийо, однако с течением времени это «географическое обозначение» становится синонимом определенного стиля, расцветки и техники.

Политические перемены, начавшиеся в эпоху борьбы за независимость в Мексике, потрясли экономику страны и подкосили сельское хозяйство. Уменьшение посевов повлияло и на скотоводство, кроме того, разгул бандитизма на дорогах, сделал торговые предприятия крайне рискованными. Поднялись цены на шерсть и на готовые изделия до такой степени, что только богатые и знатные жители столицы могли красоваться в сарапе на бульваре де ла Вийя или в парке Аламеда, самых популярных местах прогулок жителей Мехико. Это был период , когда множество иностранцев посещало гостеприимную молодую нацию и они, глазами, полными изумления взирали на богатства страны: пляжи, горы, города и восхищались смуглыми красавицами с черными пронзительными глазами. Из бытовых вещей их внимание, помимо прочего, привлек и сарапе из Сальтийо, настолько, что многие художники, такие как Небель,  Линати,  Пингре, Ругендас и Эгертон запечатлели его на своих холстах и гравюрах. А так же авторы путевых заметок о Мексике, такие как маркиза Кальдерон де ла Барка (Calderón de Ia Barca), Уорд (Ward), Лион (Lyon) и Майер (Mayer),  описывают его в книгах и периодических изданиях, как европейских, так и мексиканских. Мексиканцы тоже не остались равнодушными к скромному очарованию сарапе: художники Касимиро Кастро (Casimiro Castro) и Томас Аррьета (Tomás Arrieta) посвятили сарапе холсты и литографии. В свою очередь, мексиканские историки, географы и этнографы, Пайно (Payno), Гарсия Кубас (García Cubas) и Прието (Prieto) неоднократно его упоминали в своих трудах.

Во время войны Мексики с Техасом за независимость последнего (1835), мексиканские солдаты надевали сарапе поверх своих изношенных мундиров, что так контрастировало с парадной униформой генералов, в итоге, проигравших кампанию.  1835 год, как и 1848, год, когда Мексика проиграла другую войну, с США, лишившись половины своих территорий, являются отправными точками для достоверного датирования некоторых стилей сарапе и элементы орнаментов позволяют проследить линию развития рисунка на протяжении столетий. Вышеупомянутая война, как кажется стала моментом истории, запечатлевшим пик производства сарапе, которые пригодились и после подписания мирного договора. Солдаты принесли домой свои сарапе, где они стали украшениями в домах, а так же подарками для матерей, сестер и невест, применивших их в качестве настенных ковров и других элементов домашнего уюта.

Во второй половине XIX века войны, строительство железной дороги и развитие промышленного города Монтеррей в штате Нуэво-Леон, спровоцировали уменьшение популярности ярмарки в Сальтийо, и, как следствие, закат производства сарапе в этом городе.

Сарапе с гербом Мексики, Музей мексиканской истории,
Монтеррей, Нуэво-Леон, Мехико.

Однако традиция оказалась стойкой, и сарапе, как явление, стал распространяться к северу. Племена навахо применять ткацкое оборудование и техники, что позволило сарапе появиться в Долине Рио Гранде , Аризона, в долине Вайе Редондо, Нью-Мексико, в которых воспроизводились формы и стиль сарапе из Сальтийо. Влияние ремесленного производства сарапе в Сальтийо распространилось и внутри Мексики: его можно проследить в городах Агусакальентес (Aguascalientes), в одноименном штате и в Сан Мигель де Альенде (San Miguel de Allende), Гуанахуато.  Сарапе, сохранившие стиль называемый сегодня Сальтийо, источником которого стали выходцы из штата Тласкала, и по сей день изготавливаются на ее территории и имеют большую ценность, как произведения народного ремесла.

Резюмируя вышесказанное, можно отметить, что красота и эффективность, прославившие эту одежду в Мексике и за ее пределами, равно как и уважением мексиканцев к своим обычаям, позволяют сарапе существовать до сих пор, в качестве удобной одежды и как символ традиции.

Источник: México en el Tiempo No. 8 август - сентябрь 1995,

Оригинал статьи в Интернет: http://www.mexicodesconocido.com.mx/el-sarape.html

Синий гриб: кулинарное открытие штата Мичоакан, Мексика

Синий гриб, один из экзотических продуктов мексиканской кухни штата Мичоакан
фото из журнала "México desconocido".

Признанный шеф Рикардо Муньос Сурита представляет вам странный вид гриба, ярко-синей окраски, который вполне может употребляться в пищу обжаренным в масле и поданным с соусом, либо как начинка c сметаной для такос.

Очень немногие мексиканцы знают, что количество видов дикорастущих грибов в стране очень велико, и Мексика одна из стран, самых богатых дикорастущими грибами.  Несмотря на это, за исключением некоторых центральных штатов, таких как штат Мехико, Тласкала, Мичоакан, Пуэблы, и некоторых, соседствующих с ними, дикорастущие грибы практически не употребляются в пищу, на столах их заменяют безвкусные шампиньоны или тепличные древесные грибы, которых подают с куриным бульоном. Мексиканцы не разбираются в видах съедобных грибов, практически все из них называя «сетас».

На самом деле Мексика по количеству грибов, которые могут готовиться всевозможными способами, легко может соперничать с Италией или Францией и даже превосходить их.  Причем наличие съедобных грибов в стране даже подкрепляется научными исследованиями. Тем не менее, их потребление весьма скромно, поскольку, в научных исследованиях  грибы остались зарегистрированными под своими латинскими названиями. Никто не пойдёт на рынок за грибами Amanita caesarea, Clitocybe gibba o Gyromitra ínfula. Да, их попросят у продавцов, но только те, кто знает их, под «народными» именами: птичьи лапки, сеньориты, желточки, солдатики, гвоздики, персики и другими.

Среди множества мексиканских съедобных грибов выделяется один, очень необычный «синий гриб» (Lactarius índigo).  Он такой особенный не только потому, что его трудно найти, но и еще и потому, что в гастрономии настоящий синий цвет практически не существует. Да, есть много продуктов, которые называются синими, например, черника или синяя кукуруза, но они на самом деле другого цвета. А вот гриб, да, он по-настоящему синий. Он известен под названиями «синий гриб» hongo azul, «индиго», «свиное ухо oreja de puerco », суин zuin, кеске (quexque) и риричака (ririchaca). Шляпка его размером от 4 до 10 см в диаметре. Когда грибы молодые, их синяя окраска более интенсивна, по мере созревания и перезревания, они приобретают сероватый оттенок.

Самый простой способ их приготовить это пожарить на углях, только не передержать их, чтобы они не утратили чудесного небесного цвета. Можно их готовить так же, как все остальные съедобные грибы, обжаривая их в растительном масле или на свином жиру, с чесноком и ароматической травой эпасоте, можно приправить каким-нибудь острым соусом. К этой заготовке можно добавить большую ложку сметаны или густых сливок, чтобы потом все это завернуть в кукурузную лепешку, так чтобы получился сочный тако, вкусом своим достойный королей. 

Журнал “México desconocido”, Рикардо Муньос Сурита (Ricardo Muñoz-Zurita).

Ритуальная скульптура и игра в мяч в Месоамерике (Веракрус)

Фелипе Соль (Felipe Sol), журнал "México desconocido"

"Хомут".  Объект ритуального характера с
побережья Мексиканского залива.
Выставка Фонда PROA  в Аргентине.

Находка молодого археолога открыла дискуссию по поводу того, какое значение имела ритуальная скульптура, связанная с игрой в мяч в доиспанской Мексике...

В тот жаркий день рабочие сменили свои инструменты: вместо заступов и лопат они взяли в руки скребки, поскольку все чаще попадались в раскопе человеческие кости, что предвещало обнаружение захоронения.

И так оно и случилось: один из них подозвал молодого археолога, заполнявшего в тот момент свой полевой дневник и попросил его, чтобы он спустился в раскоп и вытащил скелет.

Археолог всего несколько лет до этого закончил Университет Веракруса, в городе Халапа, и в памяти его еще были очень свежи очень оживленные споры со своими одногруппниками и преподавателями о теоретических проблемах и предложениях, которые делали мексиканские и иностранные исследователи в отношении значения игры в мяч. Когда он спустился в раскоп, его глазам предстал человеческий череп, с каменной скульптурой, которая на научных кругах называлась «хомутом» (такое название скульптура получила из-за сходства формы с частью конской упряжи). Скульптура была уложена, на манер головного убора, создавая как бы защитный барьер для головы.

Антропоморфный ритуальный топор,
с головным убором в форме дельфина.
Национальный музей антропологии,
г. Мехико

Обнаружение этого захоронения стало причиной горячих споров. В очередной раз находка  возобновила дискуссии о функциях и символизме скульптурного комплекса, столь часто встречающегося в археологии Веракруса, и состоящего из трех предметов – хомута, пальмы и топора, изготавливавшихся из камня. К этим довольно загадочным скульптурам присоединились находки других элементов, названных замками и рельсами.  

Из-за формы этих объектов (некоторые из них были сделаны их очень плотных пород, таких как диорит или нефрит, которые позволяют сделать высококачественную окончательную шлифовку), им была приписана тесная связь с церемонией игры в мяч, в качестве протекторов или символов таковых, служивших в этом ритуальном виде спорта, а, возможно и с ритуалом обезглавливания, производившимся по окончании матча.

Хомуты имеют искривленную форму, похожую на большую подкову с концами, параллельными друг другу.  Большинство их них напоминают очень сильно хомут, хотя у некоторых концы смыкаются, образуя неправильную окружность. Некоторые имеют гладкую поверхность, зато другие демонстрируют тонкой работы рельефы на искривленной части, изображающие лягушек или жаб, фигуры ягуаров, иногда человеческие головы, высовывающиеся из открытых пастей ягуара. На внутренних или внешних поверхностях некоторых изображены индивиды с признаками лицевого паралича, или люди в горизонтальном положении, словно они плывут. Один из самых известных хомутов, закрытый, имеет на всей своей поверхности изображение филина с распростёртыми крыльями. Обычно эти хомуты интерпретировали, как церемониальную скульптуру, символизирующую власть и силу специальных приспособлений, которые игроки в мяч надевали, чтобы защитить бедра во время игры. Открытие молодого археолога показало, что каменные хомуты могли служить защитой для умершего игрока, на его пути в потусторонний мир.

Топоры, в свою очередь, выполнены в форме голов животных, человека, фантастических существ, чьи черты легко различить, рассматривая изделия в профиль.

Пальма первого типа.
Музей Антропологии г. Халапы (MAX)

Эти объекты имеют очень узкую фронтальную поверхность и расширяются к тыльной части.  Некоторые из ритуальных топоров демонстрируют чрезвычайную сложность рисунка, фигуры, вложенные одна в другую или сочетающиеся друг с другом.

Название «церемониальный топор» произошло от некоторых интерпретаций, сделанных учёными в XIX веке, которые видели в этих объектах, высеченных из камня, заостренных с одной стороны, боевой топор ритуального назначений, форма которого позволяла быть насаженным на рукоять из дерева. Тогда считалось, что во время праздников и церемоний воины и жрецы поднимали вверх свое оружие, на древке которого красовались каменные топоры.

В наши дни предполагается что их назначение было связано с финальной церемонией игры в мяч, во время которой происходило обезглавливание одного из игроков, так что «топоры» символизировали защитные силы и животных защитников, которые принимали участие в ритуале.

Что касается пальм, они получили свое название из-за сходства с листом тропического дерева, очень вытянутые и заканчивающиеся утолщением из вырезанных линий, похожим на хохолок или плюмаж. Многие из так называемых пальм имеют подобные очертания, хотя в целом их можно разделить на три типа. Первый тип представляет собой пальмы, в профиль похожи на крылья летучей мышь, с замысловатыми рисунками из кривых линий, сплетающихся друг с другом. Второй тип - пальмы, чье украшение размещено на очень вытянутой плоской поверхности, и на них изображаются человеческие руки, воины, или игроки в мяч, стоящие на постаментах, а также крокодилы или ящеры, как бы нисходящие на наблюдателя. Есть третий тип - гладкие,  с отшлифованной поверхностью со стилизованными рисунками, которые сделали бы честь какому-нибудь современному абстракционисту.

Cтела из Апарисио, Веракрус, с изображением
игрока в мяч, вероятно, обзглавленного. На его поясе,
около согнутой руки можно различить пальму 1го типа.
Фото México desconocido

Некоторые стелы с рельефами, найденными в Апарисио, Веракрус, украшали площадку для игры в мяч, демонстрируют обезглавленных игроков, из чьей шеи выходят семь змей, символизирующие кровь, превращающуюся в плодородие земли; индивидов, в сидящих позах, на пояса которых надеты защитные приспособления и на них, перед грудью изображенных людей располагается фигура, похожая на пальмы первого типа, в виде крыльев летучей мыши, что дало повод трактовать эти скульптуры, как геральдические эмблемы игроков или команд, участвовавших в состязании.  

Скульптурный комплекс хомут – пальма – топор, ритуального характера, пробудил интерес и начал коллекционироваться в XIX веке. Предметы попадали в коллекции и при этом не имелось точных сведений о том, где и с какими другими предметами они были найдены, что затрудняло понимание их значения. Поэтому находка хомута, защищающего голову погребенного человека, проливает некоторый свет, и оставляет надежду на новые очень любопытные открытия, которые смогут пролить свет на эти загадочные и мастерские выполненные объекты, повествующие о том времени, когда священные послания запечатлевались на камне. 

Заповедники бабочек-монархов в Мексике

 Десять интересных фактов о бабочках-монархах

1. Бабочки - монархи летят во время миграции, используя воздушные потоки северных ветров, на высоте около 100 м, тогда как остальные бабочки летают у самой земли.

2. Монархи одарены удивительным чувством ориентации, они анализируют высоту солнца и его свет, что позволяет им двигаться четко в сторону юга. Это чувство заложено в них на генетическом уровне, и именно оно позволяет достичь Биосферного заповедника бабочкам, которые никогда в нем не были, и где за год до этого побывали их предшественницы.

3. Гусеницы бабочки - монарха любят ваточник, растение, млечный сок которого ядовит. Таким образом, сама гусеница и впоследствии бабочка тоже ядовита, что помогает держать хищников на расстоянии. Колониям зимующих бабочек удается выживать, потому что птицы предпочитают менее ядовитых бабочек. Если какой-то хищник осмеливается полакомиться бабочкой, у него сердечный пульс усиливается настолько, что может привести к смерти.

4. Жизненный цикл бабочки-монарха делает их чрезвычайно выносливыми в различных погодных условиях, продолжительность их жизни доходит до 9 месяцев, что в 12 раз дольше жизни других бабочек.

5. Подсчитано, что отправляясь из мест своего проживания (В США) на зимовку в Биосферный Заповедник, в Мексику, бабочки пролетают около 120 км в день в течение 25 дней путешествия.

6. Анатомия самца бабочки монарха имеет некоторые отличия по отношению к самке. Например, у него два органа обоняния, которые заметны, как два темных пятнышка на нижних крыльях.

7. Бабочка является холоднокровным существом, что позволяет ей «подгонять» температуру своего тела к температуре окружающей среды и сохранять большое количество энергии в виде жиров, которые складируются в ее теле для дальнейшего путешествия.

8. Бабочки способны улавливать изменения влажности воздуха и, таким образом, находить источники воды или ручейки в совершенно сухом климате.

9. Опылительная деятельность бабочек монархов поставила Мичоакан на одно из первых мест в мире по разнообразию флоры на его территории.

10. Так же существуют заповедники бабочек-монархов в Океании и Западной Европе. В Америке она встречается от Канады до юга Перу.

Источники:

- Бабочка Монарх. Виды. Журнал о сохранении видов и их разнообразии. Naturalia, A.C. Edición Nov-Dic 199 (на испанском).

- Бабочка монарх. Монарх среди бабочке. Виды. Журнал о сохранении видов и их разнообразии Naturalia, A.C. Edición Ene-Feb 2003 (на испанском).

- Университет Мичоакана

- национальный Институт Экологии

- www.visitmichoacan.com.mx

- www.sierrachincua.com

фото Марии де Лурдес Алонсо (María de Lourdes Alonso),
журнал México desconocido

Увидеть бабочек-монархов можно в следующих местах:

Заповедник Сьерра Чинкуа, штат Мичоакан

Заповедник бабочек-монархов, называемый Сьерра Чинкуа (Santuario Sierra Chincua) или Эль Льяно де лас папас (El llano de las Papas), расположен недалеко от муниципалитета Ангангео (Angangueo), в штате Мичоакан.  Так же, как и в другом заповеднике бабочек монархов, Эль Росарио (Santuario El Rosario), здесь посетителей сопровождают квалифицированные гиды, которые во время прогулки расскажут о местной флоре и фауне. Располагает тремя смотровыми площадками и специальной дорожкой, по которой могут передвигаться люди с ограниченными возможностями.  

Этот заповедник, который является частью Охраняемой биосферной зоны Бабочек Монархов находится примерно в 165 км от Мехико. Следовать нужно на запад, по федеральному шоссе 15, до поселка Альмолойя де Хуарес (Almoloya de Juárez), и там по шоссе Mex 14 следовать в сторону Сан Хосе дель Ринкон (San José del Rincón). Примерно в 11 км от выезда из Сан Хосе дель Ринкон есть поворот направо, в сторону заповедника. Там находится парковка, где нужно оставить машин и идти пешком по тропинке от 2 до 3.5 км чтобы добраться до первых колоний бабочек-монархов.  Для посетителей имеется ресторан, парковка и место для палаточного лагеря.

Другие способы, чтобы добраться до заповедника: со стороны Ангангео, по дороге соединяющей Ангангео с городком Эль Оро, находящимся в штате Мехико. Съезд с дороги в сторону заповедника находится слева, в 10 км от Ангангео.

От «чудесного городка» Тлальпухагуа (Tlalpujahua), Сьерра Чинкуа отстоит на 28 км. Нужно следовать по шоссе в сторону г. Мараватио (Maravatío), проехать ответвление в сторону посёлка Санта Мария  и повернуть налево.

Заповедник Эль Росарио, штат Мичоакан

Еще один, не менее, а может быть, даже более известный заповедник бабочек-монархов в Мичоакане, Эль Росарио, находящийся среди сосновых и еловых лесов,  на горе, называемой дель Кампанарио. Он находится в муниципалитете Окампо, и на его территории формируется жо четырех колоний бабочек-монархов, которые концентрируются в двух районах – Вайе де лос Конехос и лас Бальситас. Чешуекрылых привлекают леса из елей ойямель, т.к. температура в них умеренная как днем так и ночью. Достичь их можно пройдя пешком около двух километров в сопровождении местного гида и выбирая рекомендованные тропинки.

В Эль Росарио есть парковка и ресторан. В сезон прилета бабочек он открыт ежедневно. На ночь можно расположиться в «чудесном городке» Тлальпухагуа (Tlalpujahua) на севере от заповедника, или в г. Ситакуаро (Zitácuaro), на юге.

Добраться сюда из Мехико можно по федеральному шоссе №15, Мехико-Морелия. Через 10 км после города Ситакуаро  повернуть направо (на север) и ехать до городка Окампо (Ocampo), примерно 14 км. Из Окампо есть мощеная дорога еще примерно 10 км, до Эль Росарио.

Заповедники бабочек-монархов в штате Мехико

Штат Мехико имеет преимущество размещать на своей территории Охраняемой биосферной зоны бабочек – монархов, объявленной ЮНЕСКО всемирным наследием человечества в 2008 году. Жаркие леса штата – естественная среда обитания этого насекомого - имеют категорию заповедников, поскольку здесь охраняется каждый цикл удивительной миграции бабочек, а путешественников, прибывших сюда, ждет удивительное зрелище.

Три заповедника, имеющихся на территории штата, были благоустроены с целью облегчить посещение тем, кто, соблюдая уважение к природе, желает стать свидетелем этого чуда, а также полюбоваться горными пейзажами, во время пеших или конных прогулок.

Заповедник Эхидо Эль Капулин (Ejido El Capulín)

В  долине, называемой Три Правителя (Los Tres Gobernadores), неподалеку от курортной оны Вайе де Ьраво (Valle de Bravo), есть деревенька, называемая Эль Капулин (El Capulín). Здесь посетители могут оставить свои машины и направиться группами в сопровождении гидов, к горе Серро Пелон (Cerro Pelón). Путь на гору составляет примерно 4 км, по тропинкам среди хвойных деревьев и именно сюда прилетают бабочки монархи, чтобы погрузиться в спячку, длящуюся с ноября по март.

В Эль Капулине можно совершить конную прогулку, арендовать столы и стулья для пикников. Есть здесь и точки с мексиканскими закусками антохитос, и можно переночевать в хижинах по доступным ценам, проведя на природе незабываемое время.

Эль Капулин находится на территории Донато Герра (Donato Guerra), в 80 км на запад от столицы штата, Толуки (Toluca.

Заповедник Пьедра Эррада (Piedra Herrada)

Этот заповедник расположен в западных отрогах вулкана Невадо де Толука, так что перед посетителями открывается горный пейзаж, состоящий из вершин, превышающих 3000 м. Эта местность так же изобилует лесами ояймелей, елей, в которых бабочка находит подходящие условия для роста и воспроизведения.  

Так же, как и в других заповедниках, часть пути нужно пройти пешком. Примерно  в течение двадцати пяти минут посетители идут по тропинке через спускаясь в низины и поднимаясь на холмы, чтобы добраться до места отдыха бабочек, где можно увидеть сотни, перепархивающих с места на место.

Из Мехико нужно доехать до Толуки, а затем выбрать путь на Темаскальтепек (Temascaltepec) и свернуть в сторону Вайе де Браво. Примерно в 20 км от развилки находится поворот в сторону Пьедра Эррада.

Заповедник Ла Меса (La Mesa)

У подножия гор, разделяющих штаты Мехико  и Мичоакан, находится еще один заповедник, Ла Меса, где всю зиму живут сотни бабочек-монархов. Здесь есть оборудованная площадка для туристов, с хижинами для ночевки. Смотровыми площадками, тропинками, идеальными для велосипедной прогулки. Также можно покататься по окрестностям верхом. Чтобы добраться до колоний бабочек, необходимо сопровождение местного гида.

Как добраться до заповедника: доехать до поселка Сан Хосе дель Ринкон (San José del Rincón) по федеральному шоссе 15 и в местечке Вийя Виктория (Villa Victoria), свернуть в сторону “Чудесного городка» Эль Оро (El Oro). Проехав селение Ла Провиденсия (La Providencia) в 28 км после поворота с федерального 15го шоссе есть 12километровая дорога до заповедника.

Практические советы для посещающих заповедники:

- иметь удобную одежду и обувь.

- не кричать

- не трогать бабочек (имеется в виду, даже если какая-нибудь случайно сядет на вас, руками брать руками ее тоже нельзя)

- не носить с собой еду

-не мусорить

- не курить

- не брать с собой домашних животных

- фотографировать без вспышки

- передвигаться только по дорожкам


                                     *                                           *                                         *

Бабочки- монархи тоже становятся жертвами непредсказуемых климатических изменений.

В частности, в  середине марта 2016 года в северных и западных регионах Мексики  были зарегистрированы очень низкие температуры, снегопады и заморозки.  В Халиско поля агавы оказались засыпаны толстым слоем снега, но самым печальным, без сомнения стало то, что часть популяции бабочек-монархов погибла от холода.

Вот что пишет в связи с этим газета El Universal 13 марта 2016 г.:

“Почти 1.5  миллиона бабочек монархов погибли в период заморозков, во время которых температуры в горах вблизи городе Окампо, Мичоакан, достигли 12 градусов  ниже нуля. Об этом заявил президент административного совета заповедника бабочек Эль Росарио, Омеро Гомес Гонсалес (Homero Gómez González).

 Все же, после проверок, оказалось, что многие чешуекрылые дышат и смогут подняться в полет после того, как солнце растопит выпавший снег.

По подсчетам энтомологов, 3% из 50  млн. бабочек, прилетевших в этом году, в свой обычный сезон в эту природоохранную зону, погибли от переохлаждения, многие — засыпанные снегом,  после снежной бури, когда слой выпавших осадков достиг 35 см.

Хотя, по словам сотрудников национального парка, после наступления таких экстремальных погодных условий, ожидалось, что количество замерзших бабочек будет еще большим.

Впрочем, представители Национальной Комиссии по Природоохранным зонам, подразделения зависимого от Министерства окружающей среды и природных ресурсов (Semarnat), после проверок в зонах, где образует колонии бабочка-монарх,  представила отчет о том, что колонии чешуекрылых перенесли заморозки, туманы, град, ветры с порывами до 80 км/ч и толстый слой снега.

Осмотрев Эль Росарио, считающейся самым большим заповедником бабочек-монархов в мире, становится ясно, что выпадение снега и сильнейшие ветры не только повлекли гибель бабочек, но и повалили большое количество деревьев, упавших прямо на тропинки

Все это стало причиной того, что руководство закрыло парк для сотен посетителей, которые вчера сюда приехали. Досада туристов не заставила себя ждать – они  не смогли достичь своей цели, и лишь наблюдали, как снег, становясь все более жидким, постепенно таял.

Выше в гору,  поваленные ветром огромные деревья перекрыли просеки, по которым туристы поднимаются к колониям бабочек, расположенным на вершине.

Сначала местные жители и представители администрации парка признали, что доступ туда был закрыт, чтобы избежать паники, которая может возникнуть у иностранных и мексиканских посетителей при виде ущерба, нанесённого заповеднику похолоданием и видом бабочек, усеивавших замерзшую землю.

 Тем не менее, президент  административного совета заповедника, заявил, что мера была вызвана тем, чтобы создать условия покоя для бабочек, выживших при температурах,  отмеченных, как самые низкие за последние сорок лет, «потому что нашим главные долгом является создание благоприятных условий для того, чтобы они снова расправили крылья и отправились в путешествие в Техас”.

Сегодня, по его словам, парк снова откроется. К тому же Омеро Гомес пожаловался на бездействие природоохранных властей, и их нежелание ознакомиться с реальной ситуацией в заповеднике.

“Всегда чиновники и федеральные власти приезжают сюда, чтобы сфотографироваться и отчитаться, оправдывая тем самым зарплаты, которые они получают. В действительности, мы не получаем никакой помощи. Доказательство этого, тот факт, что мы сами восстанавливаем зеленые насаждения в зонах, где лес истощается. Они – это просто бюрократия”

«Примерно через три недели, мы ожидаем что наши бабочки благополучно поднимутся в свой ежегодный полет в Канаду с остановкой в США», заключил Омеро Гонсалес.