Ночь Редиски, неувядаемая рождественская традиция Оахаки

Каждый год, 23 декабря в центре Оахаки организуется очень необычная выставка: огромное количество скульптур, вырезанных из редиски, которые представляют зрителям в качестве одной из частей программы рождественских празднований. Эта традиция возникла здесь в конце XIX века.

Конкурсные фигурки Ночи Редиски. Фото "México desconocido"

Выставку организуют на центральной площади города, Площади Конституции, с 17 часов. Все фигурки из редиски сначала регистрируются в конкурсе. Понравившиеся композиции можно купить, т.к. все они продаются.

В последние годы событие обогатилось новыми элементами – в выставке и конкурсе принимают теперь участие композиции из бессмертника и кукурузного листа.

Оахака, или как ее называли в старину Антекера, стала местом где сплав традиций породил необычную кухню, в которой есть особые блюда для каждого праздника. Но больше всего таких гастрономических изысков предназначено, конечно же для рождественского сочельника. В прежние времена традицией было готовить салаты из овощей, выращивавшихся на огородах Тринидад, располагавшихся по берегам реки Атояк. И редиска была самым востребованным овощем, потому что очищенная и нарезанная самыми разными способами, она всегда служила украшением всевозможных блюд. Овощами сопровождались кушанья из рыбы, такие как заморская треска или местная кефаль-лиза, подающая копченой или морская рыба бобо (Joturus pichardi), приправленные ароматическими травами и специями.

Ужин заканчивался десертами из сладостей, сладкого льда всевозможных вкусов, повидла и разных фруктов, богатством которых славятся эти края.

Предшественником появления Ночи Редисок можно считать старинный предрождественский рынок продовольствия, где продавались овощи, ароматические травы, цветы, фрукты, сушеная рыба и прочие продукты, очень востребованные для приготовления рождественского ужина.

В ходе превосходного исследования, проведенного Алехандро Мендесом Акино (Alejandro Méndez Aquino), и называющегося как раз «Ночь Редисок», выяснилось, что в 1897 году, когда муниципальным президентом Оахаки был дон Франсиско Васконселос (Francisco Vasconcelos), было объявлено о первом подобном конкурсе, служившем развитию овощеводства и цветоводства. Местом проведения стали лотки предрождественского рынка.  

Огромный успех этого первого конкурса стал залогом его повторения и непрерывности последующих конкурсов. Было определено, что лучшим местом для его проведения будет Центральная городская площадь.

Не существует точных данных о том, какие виды редиса выращивались и использовались для изготовления различных фигур. А бытовые названия овощей, зачастую, наоборот, больше запутывают. Овощеводы считают, что существует четыре основных сорта редиса: камбрай, креол (большой белый сорт), чиуауа и иностранный, плод которого самый большой и толстый.

Вероятнее всего, что первым сортом, использовавшимся для вырезания фигур стал креол, так как именно его плоды, в силу природный особенностей, принимали самые причудливые формы во время роста. К тому же он не был очень подвержен гниению, даже во влажной среде. Ведь работу над фигурами надо начинать примерно за неделю до конкурса и сохранять плоды и заготовки влажными, обернутыми в намоченную ткань.

В самом начале традиции ночи Редиски, используя плоды причудливой формы, делались всего лишь несколько надрезов, наносились отдельные штрихи, составлялись композиции из нескольких плодов, такие, как те, что послужили  источников вдохновения для Диего Риверы (Diego Rivera), когда он создавал свое произведение «Искушения Святого Антония» Другой работы не требовалось, так как редис креол сам по себе был произведением, созданным природой. Но, к сожалению, этот сорт исчез и больше не осталось семян для его размножения.

Использование других сортов сделало необходимым внедрение новых техник, больше декоративных, чем скульптурных. Используется художественный контраст двух цветов - красного цвета кожуры и белого цвета самого плода, для изображения узоров, традиционных костюмов региона Оахаки.

Изготовление фигурок из редиски не такое уж простое дело. Имеются сведения о хороших резчиках по дереву, которые пробовали резать редис, но не смогли, т.к. этот материал имеет свои особенности, в добавок к  очень короткому времени, за которое необходимо закончить фигуры. Так что современные работы, представленные на конкурс, это труд целых групп мастеров, посвятивших свое время целиком и полностью их изготовлению.

Другим фактором, воздействие которого может отрицательно сказаться на преемственности этой традиции, является рост города. Огороды, которых в пойме реки Атояк было в изобилии, теперь исчезли. Земли общего сельскохозяйственного пользования распроданы строительным компаниям для возведения домов.

Чтобы традиция не оказалась утерянной, необходима поддержка со стороны, так как прежний огородник, который раньше был и скульптором редиса, сегодня стал только ремесленником, обрабатывающим готовые плоды. Бесплатная раздача редиса для создания конкурсных работ Ночи Редисок для участников, записавшихся на него, позволяет отбор плодов конкурсантами для их дальнейшей обработки. Однако техники резки редиса постоянно меняются и выращивание корнеплодов причудливой формы отходит на второй план.

Наличие новых техник, тем и художников современных жанров побудило жюри создать в конкурсе «свободную номинацию», в противовес традиционной, чтобы не связывать дух творчества рамками традиций. Однако, положительные последствия этого решения нейтрализуются практически тотчас же, потому что премии в традиционной категории намного более высоки, так что практически все конкурсанты выбирают участие в этой последней, а студенты курсов пластического искусства подавляют  мастеров-ремесленников. Не стоит забывать, что народное искусство это не просто ремесло - существуют свои высоты качества в этой отрасли. Так что будем надеяться на то, что премии в свободной категории уравняют с  традиционной, так чтобы никто из творческих личностей не оказался вытесненным из его традиционной сферы.
Религиозные скульптуры и образы, сделанные на основе плетеной осоки и бананового листа, и затем покрытые обрезками  осоки и цветами бессмертника, являются вторым отделением праздника. Это художественное ремесло зародилось в Сан Антонио Окотлане и  ближайших к нему селениях.

Эти образы очень броские и яркие. Каждая из конкурсных работ являются превосходным образчиком того, что можно назвать воображением народа, воплотившимся в искусстве.

Еще одна часть выставки и конкурса - изделия из кукурузных листьев, называемых тотомокстле. Здесь не позволяется использовать никаких красителей, так что все оттенки являются натуральными.

Изобретательность мастеров, как кажется, не знает никаких пределов, а сами работы с течением времени становятся все более изысканными и сложными.

Конкурс и выставка творческих работ как нельзя лучше вписывается в атмосферу Рождества и сказки, порождая впечатления и эмоции, которыми наслаждаются все органы человеческих чувств.

Шумная и яркая выставка под шатрами дополняется и другими развлечениями: здесь можно поучаствовать в «котомпинто», оахакской лотерее, розыгрыш которой сопровождается декламацией народных стихов, или купить гору булочек на блюде, которое, после их поедания, должно быть разбито на счастье. Все это сопровождается употреблением сладкого льда, местных десертов и мескаля.

Энрике Адуифред Бустаманте (Enrique Aduiffred Bustamante), «México desconocido»

Предрождественские праздники Посадас в Мексике

группа персонажей, изображающих путешествие
евангельских персонажей в Вифлеем,
 в сопровождении маленького ангела.
Фото c suttercreek.com
 

Посадас являются одним из традиционных народных праздников, отмечаемых в Мексике, Гондурасе, Гватемале, Сальвадоре и Панаме в течение девяти дней, предшествующих Рождеству, а именно с 16 по 24 декабря. Эти праздники призваны напомнить верующим о путешествии Девы Марии и Св. Иосифа  из Назарета в Вифлеем, перед самым рождением Иисуса.  В эти девятидневные религиозные празднования вплетаются традиции и торжества светского характера. В Колумбии, Эквадоре и Венесуэле отмечается похожий праздник, сопровождающийся чтением молитв Розария, распределенных по днем. Он называется Девять Дней Даров.

Происхождение и история

Посадас были созданы первыми миссионерами Америки:  монах-августинец Диего де Сория  (Diego de Soria) запросил разрешения у Папы для того, чтобы организовать девять месс в дни, предшествующие Рождеству для того, чтобы отпраздновать рождение Иисуса Христа, как настоящего Господа, на что Ватикан ответил согласием. Идея Диего де Сории имела под собой местную почву: мешика в Центральной Мексике, по традиции, устраивали как раз в эти дни крупные праздники, посвященные их богу войны Уитцилопочтли. Кроме местных ритуалов, за которыми наблюдали христианские миссионеры, был у мешика и другой обычай – покупать раба, который в течение этих девяти дней должен был представлять собой бога Кетцалькоатля, который по верованиям мешика спускался на землю к смертным, в конце девятидневки, во время праздников поминовению старого солнца. По прошествии девяти дней празднества раб приносился в жертву в честь Луны и в тот же день во всех храмах отмечалось явление Кетцалькоатля. В силу этих причин, монахи-августинцы решили заменить персонажей праздников, чтобы вытеснить таким образом доиспанских богов и верования. Сами церемонии сохранились, но миссионеры придали им христианский смысл. Празднования, таким образом, служили для верующих подготовкой для принятия в своем сердце Иисуса в день Рождества и распространяли христианские идеи.

В 1587 году  монах Диего де Сория (Diego de Soria) получил от папы Римского Сикста V буллу, разрешавшую в Вице-королевстве Новой Испании  служение специальных месс, называвшихся мессами даров, в период с 16 по 24 декабря, которые должны были проходить в церковных дворах. Вместе с мессами разыгрывали представления -  монахи, занимавшиеся миссионерством организовали спектакли, чтобы более наглядно рассказать индейцам евангельский сюжет и облегчить им понимание наставлений католической церкви. В этих спектаклях представлялись сцены, изображавшие путь Девы Марии и Св. Иосифа их Назарета в Вифлеем, куда они шли, чтобы подчиниться требованию цезаря Августа о переписи, а также чтобы найти место, где можно было ожидать рождения младенца Иисуса. Таким образом, эти девять представлений составили цикл посадас, и представляют собой просьбы о ночлеге на исполненном символизма пути святого семейства в Вифлеем. Начинаются они 16 декабря и заканчиваются 24, в канун Рождества. В спектаклях по традиции изображаются лишения и трудности, которые испытывали в дороге Дева Мария и Св. Иосиф, пока им не удалось устроиться на ночлег в одном хлеве в Вифлееме.

После окончания месс отмечали праздник, с музыкой, которую исполняли ансамбли музыкантов, пускали фейерверки, зажигали огни,  исполняли вильянсико и, конечно, разбивали пиньяту.

В XVIII веке, празднование посадас, хотя и не перестало проводиться в церкви, распространилось также и на улицы, на центральные площади городских районов и в домах. Церковные песнопения дополнились народными песнями и танцами.

Пиньята на праздниках посадас

Разбивание пиньяты является одной из самых популярных традиций на праздники Посадас в Мексике.  Пиньята является ремесленным произведением состоящим из глиняного горшка внушительных размеров, обклеенного цветной бумагой и блестками. Ее традиционная форма - семиконечная звезда, и каждый луч олицетворяет один из главных грехов.  Пиньята должна быть разбита шестом, представляющим собой силу  веры. Этим шестом человек, принимающий участие в церемонии, путем проб и ошибок (поскольку у него завязаны глаза, что олицетворяет тот факт, что вера в Бога не нуждается в зрении), должен разбить ее. После того, как горшок разбит, выпадающие из него сладости и фрукты символизируют духовные вознаграждения и дары за победу над грехом, и которые получают все присутствующие.

Празднование посадас в Мексике

Посадас в Мексике, как уже было сказано, длятся 9 дней, с 16 по 24 декабря. Они могут проводиться каждый день в разных домах, если речь идет о большой семье, когда во время праздника собирается вся родня. Так же праздники могут  организовывать соседи, живущие на одной улице или в одном квартале, так чтобы один из праздников был организован на одной улице, следующий на другой и так далее. В пример можно привести посадас, отмечаемые в муниципалитете Тласко, в штате Тласкала, в центре Мексики. В течение праздничных 9 дней люди молятся и поют вильянсико религиозного содержания. Хозяева праздника угощают гостей пуншем, сахарным тростником, апельсинами или мандаринами, а так же дают кулечек сладостей и арахиса – подарок. Ну и конечно же неизменно присутствуют пиньяты, полные фруктов и сладостей.

Один из хозяев праздника отвечает за то, чтобы организовать группу «пастухов», состоящую из детей. Количество участников может составлять 10, 15 , 20 и более пар мальчик-девочка. Они строятся в два ряда по два человека, один из мальчиков, другой из девочек. Пара, которая оказывается впереди называется «капитаном и капитаншей». В сочельник, 24 декабря, вечером, «пастухи исполняют песни и танцы, надев специальные костюмы. Девочки надевают черный корсет и фартук, платье белое или с цветочным рисунком а так же сомбреро, которое у них лежит на спине, украшенное длинными полосами цветной бумаги и большим бумажным цветком. Волосы у них заплетены в две косички с цветными лентами. В правой руке у них металлический колокольчик, которым они отбивают ритм в унисон, во время танцев и песен. Мальчики одеты в рубашку, которая не заправляется в брюки, потому что по нижнему краю она украшается воланом. Рубашка может быть белой  или однотонной другого цвета (все участники должны использовать один и тот же цвет) и короткие брюки, надетые на обтягивающее трико, (похожие на панталоны, которые носили испанцы во времена Колонии), сомбреро и колокольчик, такие же как у девочек, но, помимо этого на правом плече у них лук, сделанный из прута и украшенный цветной бумагой. После исполнения танцев и песен, посвященных божественному новорождённому, каждый участник рассказывает наизусть стихотворение и вручает свой символический подарок для младенца Иисуса. Часто песни и танцы включены в общую сценическую постановку на тему Рождества, и хотя их персонажи могут быть очень современными, торжественный смысл мероприятия не теряется. Все это представление называют «пасторалью».

В других местах сохранилась традиция готовить праздник во дворе приходской церкви, так, чтобы туда пришли все жители городка или поселка. Представители местного духовенства выбирают среди жителей ответственных за каждый день «посадас». Таким образом, девять семей организуют девять дней праздника. Семьи обеспечивают прием гостям - угощают всех пришедших фруктами, сладостями, напитками и легкой закуской. Это требует немало сил и ресурсов, но такая ответственность очень почетна, так что люди оспаривают между собой право стать организаторами праздника и обязанность каждый год ложится на разные семьи.
Сама церемония праздника каждый день с 16 по 24 декабря проходит следующим образом: Люди собираются в процессию, сопровождая «таинство» - статуи или людей, переодетых в Иосифа, Марию, путешествующих с осликом и Ангела. Процессия двигается, распевая литании и вильянсико, пока не подходит к дому, где они просят пристанища. Люди внутри тоже отвечают песнями, сначала они отказывают странникам в крове, но потом, когда узнают, что это Иосиф и Мария, они впускают всю процессию, распевая «входите, страннники святые». После этого произносятся молитвы Розария и настает черед разбить пиньяту, фруктами и сладостями из которой награждаются все присутствующие. Помимо  этого, хозяева потчуют гостей пуншем.

В наши дни название «посадас» распространилось на любые праздничные мероприятия, даже светского характера, организуемые в период с 16 по 24 декабря, что послужило причиной протеста со стороны католического духовенства, против неизбирательного использования этого термина.  

Из статьи Wikipedia

"Стена Смерти" в древнем городе Тонинá, штат Чьяпас

На «Стене Смерти» в древнем городе Тонинá, Чьяпас, имеется немало
элементов, которые наводят на мысль о том, что этот город имел контакты
с представителями тольтекской культуры. Фото из журнала
"Arqueología mexicana", спец. выпуск № 2.

 

В зеленой раме Лакандонской сельвы расположен акрополь древнего города Тонина, одного из археологических сокровищ Чьяпаса. Руины этого города, в свете последних открытий, позволяют различить новые горизонты в изучении древних майя и их контактов с другими месоамериканскими культурами, в частности, тольтекской.  

Расположенное на территории муниципалитета Окосинго (Ocosingo), это место  воссоздает, разговаривая с нами языком своих камней – образ народа воинов, чуждый восприятию майя, как мирных математиков и наблюдателей за звездами. И этот воинственный народ сумел поведать – используя искусство работы с камнем – о своей военной мощи и своих представлениях о мире. Народ  Тонины сумел воспринять художественные стили своих ближайших и отдаленных соседей и из их  сочетания создать свой собственный, уникальный, который является выдающимся в силу пропорций, реализма и торжественной красоты. Примеров тому становится все больше: несколько лет назад, например, была открыта величественная статуя Тцотц Чох, одного из самых прославленных правителей города. Но, пожалуй, самым любопытным  объектом, которым Тонина не перестает удивлять, является Стена Смерти, или Стена четырёх эпох.

Стена Смерти

Она является подобием письменно доиспанского документа – кодекса, созданного в виде монументального рельефа, вылепленного из гипсовой смеси более 1000 лет назад, 12 метров ширины на 4 м высоты. Она транслирует нам послание, созданное умами и руками майя, но в нем несомненно присутствуют идеи, привнесенные в местную культуру тольтеками - ведь на стене запечатлена легенда о четырех космогонических эпохах, солнцах, предшествовавших, по представлениям древних культур Центрально-мексиканского нагорья, рождению современного мира, и сил подземного мира в земной. Удивительно то, что персонажи Стены сочетают в себе скульптурный стиль, присущий древним городам майянской сельвы и мифологическое восприятие реальности, характерное для земель, находящихся далеко к северу Тонины. Этот сплав рождает произведение искусства древней Мексики, образец огромного мастерства и выразительности.

Рельеф был обнаружен на одной из стен акрополя Тонины, в месте, которое было священным для обитателей древнего города (об этом говорят находки объектов культа и послужил пищей для разговор. Можно только предполагать масштабы загадок, до сих пор таящихся под руинами Тонины.

О существовании древнего города было известно давно – путешественники посещали его развалины на протяжении последних четырех эпох. А в XIX веке он не остался без внимания европейских исследователей - Дюпэ, Стефенса, Блома, вооруженных новыми научными идеями и колесивших по просторам экзотических для них стран. Однако все они лишь поверхностно осматривали город, оставаясь в нем всего на несколько часов или дней. Англичанина Джона Л. Стефенса  (John L. Stephens) поразили фрагменты гипсовых крыльев, найденные им среди  развали, и похожие на те, что изображали египтяне. Франц Блом (Franz Blom) и Антуан Ла Фарж (Antoine La Farge) выразили мнение, что скульптуры Тонины существенно отличались от прочих подобных произведений, созданных в других городах майя, а Морли (Morley) отметил, что статуи Тонины имели сходство со скульптурами, обнаруженными в далеких Копане и Киригуа, находящихся на территории современной Гватемалы.

Многие исследователи внесли это Тонину в список мест майянского мира второстепенной значимости. И лишь с реализацией проекта Института Истории и Антропологии (INAH) по раскопкам и восстановлению места, возглавляемого Хуаном Ядеуном (Juan Yadeun), чтобы, наконец, открылись нашему взгляду историческая значимость и художественная красота одного из могущественных городов-государств древних майя, самого воинственного и устрашающего. Сегодня «Город небесных пленников», как его называли в лучшие его времена, раскрывает нам один из своих секретов.

Тонина, рассказывает нам Хуан Ядеун, достигла своего величия в период  с 800 по 900 гг. н.э., когда пришли в упадок  многие города майя , находящиеся на территории мексиканского штата Чьяпас, Гватемалы и северной части Гондураса и развивавшиеся в период с 400 по 800 гг. н.э. Последняя календарная запись города относит нас к 909 году нашей эры, так что кажется, что лингвист Сесар Корсо (César Corzo) попал в самую точку, когда перевел слово «Тонинá» как «Дом запада» или «Место, где темнеет».

Из-за многочисленных тольтекских элементов, обнаруженных в акрополе, сложилось мнение, что Тонина стала предвестником завязывания культурного обмена между народами майя и Центрально-мексиканского нагорья, кульминацией которых стало рождение новой империи майя с элементами тольтекской культуры, империи итца, расцветшей спустя около века после заката Тонины на Юкатанском полуострове.

Что касается религии и мифологии, Пополь-Вух отметило здесь начало четырёх космогонических эпох – солнц. Видимо, в Тонине уже не поклонялись так сильно богу кукурузы и священному дереву  сейбе, как это делали в Паленке или Исапе, и священнослужителей Тонины беспокоил больше конец эпохи четвертого солнца и сумерки, которые окутают весь мир перед появлением нового светила – в точности то же, о чем повествовала космогония народов, живших далеко на севере.  

А еще жители Тонины узнали от представителей тольтекской культуры о том, что кровь была соком, питающим вселенную и что война была средством, чтобы добыть ее. Представление о народе майя, как о мирном, меланхоличном, посвящающим себя математическим вычислениями и наблюдению за звездами, здесь, в Тонине, теряет всякий смысл. На вершине своего могущества город вел многочисленные войны против своих соседей, с основной целью - захватить живыми в плен вражеских правителей и поднести в жертву сверхъестественным силам вселенной их головы, во имя сохранения равновесия в мире.

Захваченные в плен правители неприятеля приводились на территорию акрополя, где они, после совершения ряда пышных церемоний, обезглавливались, так как божественная кровь (а ведь майя считали правителей богами)  считалась движущей силой всех вещей в мире.

В Тонине были обнаружены останки большого количества знатных мужей, принесенных в жертву и монументы с надписями, увековечившими эти события. На каменных стелах также нередки изображения людей, практически без одежды, со связанными за спиной руками, в позах и с жестами, выражающими мольбу о пощаде, либо обезглавленных.

Однако именно Стена Смерти является памятником, наиболее полно отразившим идеологию уничтожения, принятую этим народом. В художественном смысле на территории культуры майя не существует ничего подобного. Стена впечатляет своей красотой и размерами.

В четырех углах композиции, очень похожие на те, что изображены на фресках в Теотиуакане, находятся умершие солнца. Они изображены в виде человеческих лиц тонкой работы и волосы, изображённые так живо, что кажется, они, словно настоящие, свисают  вниз. Светила изображены летящими головой вниз, окутанные сиянием, слепленным на рельефе, напоминающем лепестки ромашки или дикорастущих цветов. А их закрытые глаза сообщают нам, что они мертвы и мчатся, низвергаясь в подземный  мир.

Месоамериканское искусство изобилует изображениями черепов и скелетов. В кодексах, на рельефах, в скульптуре, настенных росписях имеются многочисленные образы смерти, с голым черепом, мрачных и пугающих, показывающих свой язык из обсидианового ножа или носящие облачения воинов. Однако, череп Стены Смерти в Тонине превосходит все остальные.

На первый взгляд он кажется веселым и симпатичным, создается впечатление, что он пританцовывает, довольный своим существованием, как это хотел представить автор. Смерть, воплощенная в этом черепе, обладает ярко-выраженной индивидуальностью и идентифицируется с народом, создавшим это ее воплощение. На рельефе видно, что череп  Смерти имеет искусственную деформацию определенного типа, характерную для подобных практики у майя, при этом у него имеются уши и шикарная шевелюра. Поскольку она изображена в профиль, виден только один глаз, который тем не менее, изучает исподтишка зрителя, смотрящего на рельеф, а рот изображает подобие многозначной улыбки. Ее руки скелета покрыты перчатками, так что она выглядит элегантно. Она похожа на образ Смерти,  созданный художником Хосе Гуадалупе Посадой (José Guadalupe Posada), что-то вроде прапрапрабабушки знаменитой «Модницы» - Катрины.

Но при этом кокетливый скелет вовсе не такой уж добряк – в руке у него отрубленная голова, которая по мнению Хуана Ядеуна, принадлежит одному из известных правителей Паленке. Ведь Тонина дважды выиграла войну с этим городом, и имеется мнение, что во второй раз именно жители Тонины практически полностью разрушили Паленке. Смерть на рельефе держит за волосы отрубленную голову, у которой закрыты глаза и торчит наружу язык.

Рельеф композиционного поделен на четыре части, которые можно уподобить страницам кодекса. Помимо светил, правивших каждой из четырёх эпох, на рельефе есть ягуар с человеческими повадками, который делая шестом углубления в почве сеет семена новой эпохи, пятого солнца, которое не успело осветить камни Тонины.

Во время нашего визита в Тонину, мы заметили, что рельеф еще был в процессе восстановления – археологи складывали отколовшиеся кусочки, на манер головоломки. Так что, есть возможность, что на нем обнаружатся новые фигуры и символы, которые еще более обогатят содержание этого скульптурного произведения.

Почти ежедневно участники проекта Института Истории и Антропологии совершают здесь новые находки. Поскольку акрополь был возведен на склоне холма, высота его над уровнем долины, более 80 метров,  превышает высоту Пирамиды Солнца в Теотиуакане.

Другие интересные объекты, найденные в Тонине – деревянный косяк, оформлявший входной проем, возрастом более 1000 лет (Стефенс описывал его в середине XIX века), сделанный из древесины малого сапоте, и который находится до сих пор в том же состоянии – без гнили, трещин и плесени, а также любопытный диск с рельефом, на котором изображен мужчина, избиваемый женщиной.

В ближайшее время в Тонине будет открыт музей археологической зоны и появится асфальтированная дорога, которая соединит зону с поселком Окосинго.

Сколько еще загадок таит в себе Тонина? Возможно ,здесь находятся ответы на вопрос о скором закате многих могущественных городов майя, который произошел примерно в одно и то же время. Может быть, есть и другие рельефы, скрытые под завалами и обломками акрополя. Но уже сегодня город может много рассказать внимательному посетителю.

Если вы едете в Тонину

Как добраться: по федеральному щоссе 190 от Сан-Кристобаля де лас Касас (San Cristóbal de las Casas)  до Комитана (Comitán) и далее около 12 км, до поворота на поселок Окосинго.  Добравшись до Окосинго по неасфальтированной дороге вы доедете до археологической зоны.

Что касается услуг, Окосинго располагает скромными отелями и местами общественного питания, но если вам необходим сервис лучшего качества, лучше остановиться в Сан-Кристобаль де лас Касас, городе, находящемся примерно в 50 км от археологической зоны.

Давид Д. «México desconocido”

Джеронимо, несгибаемый предводитель апачей

Джеронимо, фото из  Wikipedia.
Ben Wittick - U.S. National Archives
and Record Administration

Джеронимо, один из трех самых неукротимых и свободолюбивых вождей кланов апачей (двое остальных были Мангас Колорадас и Викторио, или Ху), по свидетельствам своих современников имел славу самого свирепого и кровожадного. За период в 27 лет он участвовал во множестве стычек и сражений, внушая страх своим врагам. Лейтенант Бриттен Дейвис (Britton Davis), один из североамериканских военных, участвовавших в преследовании Джеронимо, говорил, что он «чрезвычайно порочен, несговорчив и неверен».

Апачи, в целом, характеризовались именно таким образом, и, начиная со своих первых контактов с европейцами, были презираемы этими последними. Падре Кино, на севере штата Соноры, призывал к тому, чтобы апачей преследовали до полного уничтожения и восхвалял случаи их убийства. В 1740 году иезуит Мигель Хавьер Альманса (Miguel Javier Almanza),  в письме вице-королю, говорил: «это апачи, которые совершают набеги на эти земли, по характеру  жесточайшие, по  натуре кровожадные, дикие, по своим обычаям, неукротимого нрава; это сброд, толпа грабителей, живущих, как дикие звери, столь упорствуют они в войне, что никогда не выпускают оружия из рук…”

Апачи, со своей стороны, тоже не были хорошего мнения в отношении европейцев, с тех пор, как в 1675 году Тревиньо, губернатор Нью-Мексико, приказал поимку и пытку 44 шаманов (среди них не все были апачи), а затем приказал некоторых из них убить. Это стало причиной крупного мятежа 1680 года, когда индейцы на целый год сумели изгнать испанцев со своих территорий. В течение более чем двух столетий после этих событий войны с индейцами практически не прекращались, и лишь всего несколько лет стали передышками в этой войне.

Джеронимо родился в 1829 году  на востоке Аризоны, на территории, бывшей тогда мексиканской.  Его народ, «дене» («люди»), относится к лингвистической ветви атапаска, в которую включены языки индейцев навахо и исчезнувших ныне тобосо с севера-востока Чиуауа. Название «апачи» было им дано испанцами и связывается с глаголом apachurrar раздавливать. Хотя есть и другая версия происхождения этого слова, которая утверждает, что оно произошло из языков народностей пима и суньи, и означает «враг».

Настоящее имя вождя было Готлайе, но в 1859 году, когда после яростной битвы вблизи Ариспе, штат Сонора, слава о нем распространилась широко, его стали называть Джеронимо, возможно, по причине фонетического сходства этого и его настоящего имени.

Джеронимо родился в племени бедонкое, в соответствии с подразделением, имевшимся среди племен самих апачей, в месте, которое он впоследствии описал в своей автобиографии в идиллических тонах:  «меня взрастили в местах вверх по реке Гила… в рассеянных там и сям долинах были наши стоянки. Бескрайние прерии служили  пастбищами для наших животных. Пещеры в скалистых горах были нашими склепами./ Я был четвертым в семье из восьми детей; четверо мужчин и четыре женщины… / Когда я был ребенком, Солнце дарило мне свое тепло, ветер убаюкивал меня, кроны деревьев защищали меня, как и всех детей апачей.  / Отец рассказывал мне о подвигах   былых времен наших воинов. Он рассказал мне о прелестях охоты и о воинской славе./ Когда я стал достаточно большим, чтобы быть полезным, я начал ходить в поле чтобы работать.»

Мако, дед Джеронимо, был вождем племени. Когда Мако умер, отец Джеронимо не смог заменить его, так как был слишком молод, или, возможно, потому что женился на женщине апачи из другого клана (по словам С.М. Баррета, записавшего автобиографию мятежного апача). Таким образом, стал вождем воин по прозвищу Мангас Колорадас, и в тот период, когда он был вождем, родился Джеронимо.

Много раз говорилось, что апачи, прирожденные кочевники и воины, жили только грабежом, тем не менее, по словам самого Джеронимо и наблюдению ряда этнологов,  апачи занимались сельским хозяйством. В тех местах, где они останавливались на более длительные периоды, они сеяли кукурузу, тыкву, арбузы и другие культуры. Представляется очень вероятным, что они, в соответствии с сезонностью, сочетали охоту и сельское хозяйство. В обществе определяющим элементом была военная культура спартанского типа. Когда Джеронимо исполнилось 17 лет, в 1846 году, он рассказывает, что его самой большой радостью стала возможность быть принятым в Совет воинов. «Это наполнило меня такой радостью, потому что с того момента я мог идти, куда хотел и делать, то что мне вздумается… И когда представится возможность, я мог участвовать в войне за мое племя. Война была высшей славой. Я жаждал послужить моему народу при первой же возможности.» Эта инициация, помимо того, была вступлением полростка в мир взрослых, в мир обязанностей. Джеронимо говорит: «И радость моя была еще большей. Потому что теперь я мог жениться на красавице Алопе, дочери Напосе. Она была стройная и хрупкая девушка, и мы давно уже были любовниками».

Джеронимо прожил первые годы своей семейной жизни в относительном спокойствии. Он женился на Алопе, за которую отдал Напосе приданое лошадьми. У них родились трое детей, детскими игрушками которых были жемчужины (апачи выменивали жемчуг у мексиканцев, но не считали его чем-то ценным, они могли украшать им любую безделушки или давать детям в качестве игрушки). В этот период он получил какое-то шаманское посвящение, потому что не только знал свойства целебных трав («мы собирали лечебные травы  и готовили их. Когда мы давали снадобье мы вкладывали всю нашу веру, как в наши молитвы, так и в силу трав»), но и древние легенды, в частности легенду о сотворении  мира, такую же поэтическую у апачей, как и многих других народов ( В начале мир был погружен в сумерки. Не было ни Солнца, ни света. В вечной ночи не были но Луны, ни звезд), а также ритуалы («У нас не было храмов, ни религиозных организаций. Мы не отмечали воскресенья и праздники. Однако, несмотря на это, мы поклонялись божеству. Иногда все племя собиралось, чтобы петь песнопения  и молиться. В других случаях для этого объединялись только группы по два-три человека. Мы пели наши молитвы и их слова могли каждый раз меняться. Иногда мы молились в молчании».)

То, можно сказать, идиллическое течение жизни Джеронимо оказалось внезапно прерванным, как это произошло и с жизнью других «дикарей», из-за вмешательства «белого человека», или, как их еще называли «бледнолицых».

Когда Джеронимо было 29 лет, все его племя, под предводительством Мангас Колорадас откочевало, для торговли с жителями местных поселков, на север Соноры и Чиуауа. Вблизи одного мексиканского поселения, которое апачи называли Каскийе, индейцы разбили свой лагерь. Там они пробыли несколько дней. Обычно, в поселки, для того, чтобы менять свои товары на товары мексиканцев, ходили мужчины. Дети и женщины оставались на индейской стоянке и их охранял небольшой караульный отряд воинов. В один из вечеров, когда мужчины, после дня торговли, возвращались на стоянку, по дороге им встретились женщины, из их племени, которые им рассказали, что во время отсутствия мужчин в лагере, отряды мексиканских солдат напали на стоянку, убили большинство людей и забрали все имущество индейцев. Джеронимо, который тогда потерял свою мать, жену и  трех старших детей, посчитал себя самым пострадавшим от этого нападения, такого предательского и подлого. Он ощутил стол сильный гнев и ненависть, что отныне думал только о мщении и мысль эта не оставляла его в течение практически всей его жизни, даже когда он был уже стал и побежден.

Спустя некоторое время после резни в Каскийе, Мангас Колорадас объединил всех бедонкое на военный совет, где было принято решение подготовить атаку отмщения. К ним присоединились воины клана чоконен или чирикауа с их вождем Кочисом и клана недни с вождем Уоа. Индейцы подошли к поселку Каскийе и началось сражение с мексиканцами, продлившееся три дня, в результате которого погибла большая часть населения поселка и большой урон понесли мексиканские военные (пехота и кавалерия), Джеронимо перед тем сражением оказали честь, назначив его главным стратегом и командующим битвы трех племен, так что после победы, когда торжеству индейцев не было предела, Джеронимо провозгласили «вождем всех апачей». С тех пор слава о нем распространилась за пределы стоянок апачей и имя его, которое из Готлайе превратилось в Джеронимо, повсюду сеяло страх. С тех самых пор, в течение многих лет, сопровождаемый отрядами от трех до тридцати соплеменников, он начал вести постоянную партизанскую войну, тактика которой оказалась выигрышной в
стычках с мексиканцами сначала и с американцами в дальнейшем. При этом они не прекращали свои неожиданные нападения на поселки мексиканских штатов Сонора и Чиуауа в горах Сьерра-Мадре. 

В своей автобиографии Джеронимо говорит о том, что долгое время индейским племенам довелось жить в мире, и он заявляет о своего рода доверии, которое имели апачи к оседлым жителям, до резни, случившейся в Каскийе. На самом деле, индейцы, ведущие полукочевую жизнь испокон веку, оказалась загнанными в угол преобразованиями, происходившими в обществе и политических структурах, процессами, понять которые они были не в силах. Каждый клан апачей был автономным политическим образованием, имевшим экономические отношения, основанные на меновой торговле, с другими кланами, другими народностями. Поэтому они полагали, что точно такие же отношения могли быть у них налажены с  и оседлыми населёнными пунктами, сначала мексиканскими а потом американскими. А правительства Мексики и Соединенных Штатов смотрели на всех апачей, как на единый народ. Поэтому, если какой-то клан совершал нападение на оседлых жителей, виновны для них были все без исключения апачи, и месть падала на головы тех апачей, которые первыми попадались на пути войск, мексиканских и американских. Это несоответствие видения политической независимости друг от друга разных племен индейцев стала причиной сотен актов насилия и убежденности обеих враждующих сторон в том, что их враги - предатели, не имеющие ни малейшего представления о чести, которым нельзя было верить ни капли. Именно в  тот период те, кто относили себя к «цивилизованному обществу», оставили множество книг и записей, в которых апачи предстают звероподобными существами. Восприятие «белых» об индейцах отразилось и в убеждении, каким образом вести себя с ними. «Отец родины», Джордж Вашингтон, утверждал, что индейцы, в целом, были подобны волкам: «и те и другие - добыча для охотника, разница лишь в их  строении».
Уже в тот период, о котором Джеронимо повествует, как об идиллическом, а именно с 1825 по 1830, взаимные атаки индейцев апачей и мексиканцев ужесточились. Некоторое время спустя правительства штатов Сонора и Чиуауа начали выплачивать по 200 песо за скальп апача. 16 октября 1831 года главнокомандующий Чиуауа и Нью-Мексико Хосе Хоакин Кальво (José Joaquín Calvo) объявил официальную войн племенам апачей.  Историк Вассерман (Wasserman) пишет: «Ужас апачей снова вернулся [в Чиуауа] в 1832 году. За одну ночь край остался лежать в руинах. В 1834 году вождь Хаскедега (Jasquedegá), и в 1836 году вождь Писаго (Pisago) были обманным путем захвачены в плен. В этот же период происходят массовые убийства мирных апачей и появляются такие типы, как Джон Джонсон (John Johnson) и Джеймс Киркер (James Kirker), которые собирали представителей кланов апачей, с тем, чтобы якобы «раздать им подарки», а тем временем их сообщники стреляли по безоружным людям шрапнелью, чтобы продать потом их скальпы правительству штатов Чиуауа или Сонора. Вождь, известный под испанским именем Лусеро, был приглашен для заключениями мира, в Эль Пасо, в 1842 году, и там же он пал жертвой вероломства. Так продолжалось, год за годом. C 1832 по 1849 год произошло 1707 сражений между индейцами и мексиканцами. Джеронимо и его люди даже не узнали, что земли, по которым они кочевали, отошли к новым хозяевам с 1847 года. Соединенные Штаты, к тому моменту, когда завладели Аризоной (с территорией апачей бедонкое) уже имели давний опыт урегулирования этнических конфликтов в рамках «Закона о вытеснении индейцев» и располагали достаточно большим вооруженным контингентом. Они, пожалуй, лишь потому не нападали систематически на племя Джеронимо, что «разбирались» в тот период с другими коренными народностями, а также между собой, в Гражданской войне 1861 - 1865 гг. «Примерно спустя десять лет после резни в Каскийе», рассказывал Джеронимо, «я услышал, что несколько белых людей ходили, обмеривая участки земли к югу от нашей стоянки… Некоторое время спустя приехали и другие, эти были воины».  Солдаты США, которые принялись строить форты в этом регионе.
  
С 1858 по 1886 г. Джеронимо принял участие во множестве сражений. В 1860 г. Кит Карсон (Kit Karson) получил прямые указания от Джеймса. Х. Карлтона (James H. Carleton): “Надо убивать этих индейцев где бы они ни попадались». Потом стали использоваться и другие тактики, например,  когда апачам дарили одеяла, зараженные оспой, или, как тот случай, когда некий Кинг Вулси (King Woolsey)  угощал индейцев напитком пиноле, с подмешанным в него стрихнином (отравив около ста человек). В 1861 году лейтенант Баском их форта Боуи пригласил нескольких вождей, среди которых были Кочис, Мангас Колорадас и Джеронимо, для переговоров о мире. Он позвал их внутрь большой воинской палатки и пригласил поесть. Когда они были внутри, он отдал приказ схватить их. Кочису, Мангас Колорадас и  Джеронимо удалось разрезать своими большими ножами полотно палатки и бежать. Спустя всего несколько часов Кочис вернулся к форту, во главе около трехсот воинов, но противник укрылся в форте, американцы не захотели воевать, что было истолковано индейцами как признаком величайшей трусости, равно как столь же большого бесчестия.

В тот раз в форте Боуи погибли несколько видных вождей - Санса, Кладетае, Нийокае и Гопи. Подобные же ловушки устраивали и мексиканские военные, как например западня в Касас Грандес, откуда смогли вырваться Джеронимо и Ху.

В 1863 году генерал Вест позвал Мангас Колорадас на переговоры о мире, вождя схватили и позже расстреляли его в его камере. В 1879 году умер Кочис. Викторио погиб в 1880 году в сражении при Трес Кастиойс, в штате Чиуауа.
Рассказывая о западне в форте Боуи, Джеронимо говорит следующее: «После тех событий мы все сошлись во мнении, что нельзя быть друзьями бледнолицых… Мы больше уже никогда не доверялись солдатам Соединенных Штатов».

В 1882 году правительства Мексики и США подписали соглашение о совместной борьбе против апачей, которое позволяло вооруженным силам обеих стран сражаться с индейцами на противоположной территории. Хотя подобное и раньше происходило неоднократно.

Генерал Джордж Крук (George Crook), который уже воевал с индейцами в 1872 и 1873 годах, вернулся в 1882 с войском, насчитывавшим свыше 5000 солдат, завербованных на границах Соноры и Чиуауа с Аризоной и Нью-Мексико.
В 1886 году Джеронимо, постоянно преследуемый регулярными войсками противника, был загнан в угол, и страдал не только от постоянных потерь среди своих воинов, но и от голода и постоянных перемещений по горам Сьерра Мадре. 25 марта, в Каньоне Эмбудо он встретился с генералом Круком, чтобы вести переговоры о перемирии. Спустя три дня после принятых постановлений, в которых Крук требовал безоговорочной капитуляции апачей, Джеронимо заподозрил, что его хотят убить и сбежал, с двумя другими вождями, Нана и Чиуауа.

Спустя некоторое время состоялось его последнее сражение с мексиканцами, перед которой, по его словам, он слышал, как говорил мексиканский генерал своим подчиненным: «В этих ямах прячется Джеронимо красный дьявол,  и его мерзкая банда. Джеронимо должен умереть до заката».

То сражение выиграли апачи. Но конец был неизбежен. Окончательно Джеронимо сдался 4 сентября в Каньоне Эскелето  генералу Майлзу, которому сказал следующее: «Я молил тьму и свет, Усен и Солнце… Мать Земля меня слышит (она – моя свидетельница), и надеюсь, что все будет улажено, для того, чтобы с сегодняшнего дня не было проблем и у нас был бы мир… Когда-то я летал как ветер. Сегодня я тебе сдаюсь. Это всё». Затем 382 индейца-апачи включая тех, кто служил на стороне военных в качестве разведчиков, были отправлены в форт Марион, во Флориду.

Джеронимо умер 17 февраля 1901 года.

Хосе Висенте Анайя, писатель. Журнал «Arqueología mexicana», февраль - март 1994 года, # 6

Мексиканский волк

Древний страж лесов и гор севера и центра Мексики, этот хищник семейства псовых является одним из видов, находящихся  под наибольшей угрозой полного исчезновения. В этой статье вы сможете узнать о его повадках и истории борьбы за существование.

Охота на мексиканского волка запрещена, и расценивается,
как экологическое преступление. Фото Алехандры Кастро
(Alejandra Castro), "México desconocido"

Волки в Мексике?

Сейчас уже немногие это знают, но в нашей стране еще около тридцати лет назад жил этот хищник, который пользовался дурной славой, и постоянно преследовался человеком. Одно упоминание о волке вызывает в памяти массу историй и сказок, в которых он, почти всегда, изображается чудовищным, кровожадным зверем, опасным для человека. Но на самом деле, это не так.

Научные исследования показали более объективную реальность. Волк является высшим хищником в биологической цепочке, высокоспециализированным для групповой охоты на крупных животных, но при этом практически не представляет опасности для человека. Кроме того, его повадки и присутствие оказывают большое влияние на окружающую среду и по этой причине он признан ключевым видом для поддержания здорового функционирования экосистемы лесов, в которых живёт.

Несмотря на это, после многих лет исследований, чьей целью было познакомиться поближе с этим животным и попытаться восстановить его популяцию в Мексике, даже в наши дни  еще  бытует искаженное восприятие волка, которое в течение длительного времени подпитывалось  фильмами и сказками и выражается в совершенно неправильном и, зачастую, неадекватном отношении к этому вида. По этой причине возможностей для выживания волка в естественной среде по-прежнему мало.

Биологическое описание мексиканского волка

Мексиканский волк (Canis lupus baileyi) является подвидом серого волка, того же самого, который населяет канадские или российские леса. Поэтому, он относится, к тому же виду, но в силу его эволюции в особых условиях севера и центра Мексики,  он адаптировался к климату, рельефу и размеру своих жертв. Все это стало причиной того, что мексиканский волк является меньшим по размеру, чем волки того же вида в других регионах мира, и что его стаи здесь обычно состоят всего их нескольких особей, обычно членов одной семьи.  

Его основной жертвой в Мексике является белохвостый олень (Odocoileus virginianus). Несмотря на это, он в состоянии убивать животных куда большего размера, что, впрочем, практически не представлялось возможным, до появления в этих местах европейцев со стадами скота.

Изменения его среды обитания

Вторгшись в лесные регионы центра и севера Мексики, люди резко  изменили различные экосистемы, практикуя сельское хозяйство, что очень быстро свело на нет лесные массивы и их фауну, которую вытеснил домашний скот. Так постепенно этот последний превратился в практически единственную добычу, которую волки и другие крупные хищники могли встретить в ареалах своего обитания. К тому же, хищники быстро догадались, что животные, которых разводил человек в их среде естественного обитания, были несравненно более легкой добычей, чем олени, поголовье которых к тому же очень сильно уменьшилось вследствие постоянной охоты на них людей.

Реакция скотоводов была предсказуемой, поскольку реальные случаи нападения волков на домашний скот, пробудили страх того что ситуация будет ухудшаться и может навредить всем. Так что ответные меры человека, без должного анализа ситуации, намного превысили действительную опасность, превратив любого волка во врага, которого во что бы то ни стало необходимо истребить.  

Фатальная практика

В конце XIX века, мексиканские волки ещё обитали в таких местах, которые сегодня показались бы невероятными – у подножия вулкана Невадо де Толука (штат Мехико), или в предгорьях Пика Орисаба (Веракрус). Но они быстро исчезли в центральной части Мексики, их популяции оставались только в отдалённых труднодоступных  уголках страны, таких как западная Сьерра-Мадре, где проще было спрятаться от преследования человека. Однако, и эти места быстро заселялись людьми, так что к середине XX волков в стране оставалось крайне  мало, и они никак не могли противостоять нараставшему давлению со стороны человека.

К тому же, именно в ту эпоху одной из инициатив мексиканского правительства, которое в те годы не имело ни малейшего представления о важности сохранения дикой фауны, стало предложение скотоводам организовать кампанию по истреблению волков, оказавшуюся весьма эффективной в силу использования смертоносного яда, который помещался в куски мяса, разбрасывавшиеся в пределах досягаемости серых хищников в таких штатах, как Чиуауа, Дуранго, Сонора и Сакатекас. Эффект был таким убойным, в прямом смысле слова, что, по имеющимся данным,  на 1977 во всей стране оставалось не более пятидесяти особей, которые не смогли продержаться долго.

Спасение, удавшееся чудом

До того, как этот вид исчез навсегда, наши северные соседи, США, проявили инициативу, которая практически чудом спасла волков от полного уничтожения.
 
Исторически, ареал обитания волка захватывал также горные регионы и прерии юго-западной части США, однако и там их постигла схожая судьба, так что к 1970 году они в стране исчезли. Однако, их практически полное уничтожение стало причиной, что североамериканские защитники природы предприняли ряд инициатив, результатом которых стало включение мексиканского волка в список видов под угрозой исчезновения в США. Это, в свою очередь заставило правительство принять план по спасению вида и восстановлению его численности в лесистых регионах штатов Аризона и Нью-Мексико.

Подобные инициативы были подхвачены, чуть позже и в Мексике, где большое количество людей, научно-исследовательские институты и зоологические сады занялись последние годы программами по воспроизводству и распространению вида, с тем, чтобы вновь интегрировать его в дикую природу. Как и многие вещи в стране, путь у этих инициатив был нелегок, со множеством трудностей, немалым количеством ошибок и просчётов. Но, несмотря на это, программы позволили достичь значимых результатов.

Гораздо лучшего обращения и понимания заслуживает этот вид, предки которого, парадоксально, но факт, были приручены уже около 15,000 лет назад и превратились в лучших друзей человека. Благодаря усилиям многих людей, организаций и зоопарков, таких, как Чапультепек (Chapultepec), Мехико, Сан Хуан де Арагон (San Juan de Aragón), Мехико, Африкам Сафари (Áfricam Safari), Пуэбла, и других, можно надеяться, что в ближайшем будущем мексиканский волк закончит свою «ссылку» и вернется на земли, которые много тысяч лет ему принадлежали.  

Оскар Моктесума (Oscar Moctezuma) / некоммерческая организация Naturalia, A.C.,

Журнал México desconocido”